Книга Дочь врага. Цена долга, страница 60 – Дина Данич

Банально звучит? Возможно. Но я как песчинка, которая не в силах противостоять надвигающемуся шторму.

Лишь на короткое мгновение Романо отрывается от моих губ. Мы сталкиваемся взглядами. Не сражаемся, нет. Но между нами словно происходит молчаливое противостояние. Чувствую, как мужчина дает мне возможность оттолкнуть его.

А я… Я впервые в жизни хочу забыть обо всех обязанностях, о том, что должна своей семье.

Я хочу побыть счастливой. Даже если за это придется заплатить высокую цену.

Буквально недавно я прощалась с жизнью, понимая, что домой не вернусь. Я знала, что меня ждет. И если бы не Оскар, то сейчас, вероятно, сидела бы, истекая кровью в том самом подвале.

Вся моя жизнь была подчинена родителям, их требованиям. Но в этот момент я хочу сама решать, как быть.

Хочу сделать шаг навстречу тому, кто меня спас, и к кому меня так невероятно сильно влечет.

Я хочу, чтобы моим первым мужчиной стал тот, кого выберу я.

Не отец. Не мать. Не кто-то еще, а я.

— Пташка…

Всего одно слово, но оно срабатывает как спусковой крючок. Смущенно улыбаюсь и делаю шаг к Романо, молчаливо давая понять, что я свой выбор сделала.

— Моя, – беззвучно шепчет он, прежде чем снова наброситься на мои губы.

Жадность, с которой он это делает, кружит мне голову. Я нежусь в той потребности, которую так явно демонстрирует Оскар.

Я ему нужна. Нужна!

Нежность перемежается с грубостью, но это придает пикантности происходящему. Полотенце оказывается отброшенным куда-то в сторону, а я остаюсь полностью обнаженной. Оскар замирает, даже чуть отступает, а мне становится невероятно горячо просто от его взгляда.

— Ты невероятна, – хрипит он. И комплимент, произнесенный его голосом, будоражит меня, еще сильнее возбуждая и толкая навстречу безумию.

Вижу, как мрачнеет Оскар, едва его взгляд останавливается на порезах на моей коже. Он стискивает зубы, а я в попытке сгладить момент беру инициативу в свои руки.

— Я хочу тебя раздеть, – шепчу, осторожно протягивая руки к пуговицам на рубашке. Романо фокусируется на моем лице, завороженно смотрит и едва заметно кивает. Черты его лица перестают быть хищными и дикими, а в серых глазах снова на первый план выходит физическое желание.

Нервно улыбаюсь и начинаю расстегивать пуговицы. Пальцы подрагивают от волнения. Даже губу закусываю от нетерпения, но едва справляюсь и нетерпеливо распахиваю полы рубашки, как застываю, испуганно глядя на бок Оскара.

Я же совсем забыла!

— Ты… Нужна аптечка, – задушенно говорю, но Романо не позволяет мне переключиться – наступает и мгновенно затыкает мне рот поцелуем.

Напористым, глубоким. Таким, словно между нами происходит уже… секс!

— Оскар, ты…

— Все потом, – буквально рычит тот. Подхватывает меня под ягодицы, вынуждая обвить его ногами. Проходит всего несколько шагов и укладывает на пушистый ковер перед камином.

Я снова теряю нить разговора – такой сейчас взгляд у мужчины. Собственнический, самцовый. От Оскара исходят волны мужественности, которые подавляют любое желание спорить с ним. Гляжу на него, и в моей голове рождается лишь одна мысль – покориться ему, прижаться и позволить делать с собой все, что он пожелает.

— Пташка моя, – повторяет он словно заведенный, пока покрывает поцелуями мои губы, спускается ниже, к груди. Вот тут я вспоминаю, что вообще-то обнажена. Стыдливость не успевает даже распуститься, как оказывается сметена напором мужчины.