Книга Дочь врага. Цена долга, страница 66 – Дина Данич

Когда Романо спускается достаточно низко, чтобы его намерения стали вполне очевидными, я заливаюсь краской. Одно дело, когда вы в душе, и в голове еще шумит от недавней близости, и совсем другое – когда вот так, откровенно, при свете дня.

— Доверься, – снова просит Оскар. Сверлит меня темным, полным густого желания взглядом. В нем столько похоти, что я могу лишь нервно сглотнуть. Кажется, что тьма, клубящаяся на дне его серых глаз, поглотит нас обоих, утянет на дно, выбраться с которого будет попросту невозможно.

Оскар Романо – последний мужчина, с которым мне стоило бы иметь дело. Но по иронии судьбы он именно тот, кому я без оглядки доверила бы не только свою судьбу, но и сердце.

У меня много вопросов к нему, но я не рискую задать ни один из них – не хочу портить момент. Знаю же, что повторения не будет. Стоит нам выйти за порог этого дома, и все волшебство исчезнет. А я хочу напитаться им, запомнить, а после черпать в этом силы для того, чтобы жить с навязанным мужем.

— Ты невероятно красивая, пташка, – добавляет Романо. Проводит пальцами по моему животу, чертит затейливые узоры – нежно-нежно, с таким трепетом смотрит на меня из-под темных ресниц, что я замираю. Не верится, что этот мужчина и правда восхищается мной – обычной девчонкой. Наверняка у него есть куда более шикарные женщины, чем я.

И все же Оскар смотрит на меня так, словно я – нечто очень ценное для него.

— Я верю тебе, – шепчу, завороженно наблюдая, как он, едва заметно улыбнувшись, склоняется ниже, проводит языком, рисует влажную дорожку, одновременно раздвигая мои бедра шире.

Вчера я думала, что испытала все, что могла. Что прекраснее быть не может. Но я ошибалась.

— Не молчи, – едва ли не рычит Романо, проникая в меня сразу двумя пальцами.

Охаю, закусываю губу и тут получаю довольно ощутимый укус рядом с бедренной косточкой. Эта острая ласка буквально прошивает все тело.

Меня едва ли не выгибает, когда Оскар следом за этим зализывает место укуса, которое и без того чувствительное.

— Хочу слышать тебя, – требовательно добавляет мужчина, практически пожирая меня своим взглядом, который теперь темен, как сама ночь. Серая сталь уступила место тьме, сдавая позиции.

Я так сильно возбуждена, что хватает меня ненадолго. Буквально несколько мгновений, и внутри все сладко сжимается от наступившего оргазма.

Прихожу в себя под поцелуй, вкус которого смешивается с моим собственным вкусом.

Чувствую нетерпение Оскара – он жаден, ненасытен. И казалось бы, вот-вот просто возьмет свое, но нет.

Ограничивается нетерпеливыми ласками – шарит по моему телу, целует, прикусывает. Его член – твердый и горячий – упирается мне в бедро, и в голове мелькает шальная мысль.

— Можно мне? – робко спрашиваю, когда, наконец, получается вдохнуть между поцелуями.

Романо застывает, непроницаемо глядя на меня. В его глазах немой вопрос, но вместе с тем и ожидание, словно он догадывается, о чем я.

Осторожно прикасаюсь к его члену. Провожу по нему, сгорая от смущения.

Казалось бы, я потеряла невинность, но не могу вот так сразу считать близость с мужчиной чем-то обычным.

— Крепче сожми, – хрипит Оскар, толкается бедрами в мою руку. – Еще, пташка.

— Можно я…

Мне кажется, я вот-вот сгорю со стыда. Я же ничего не умею, но потребность сделать хорошо моему любимому сейчас настолько велика, что я готова переступить через собственные барьеры.