Книга Продана, страница 52 – Фиона Марухнич

Но мои терзания прерывает звонкий, детский голосок.

— Папа, даже если бы ты запихнул её в мешок из-под картошки, она всё равно была бы красивая! — из-под другой двери, которую я сперва не заметила, выглядывает малышка с ослепительной улыбкой на губах.

Ей лет пять, не больше, и у неё такие же, как у Кассиана, коньячные глаза, обрамленные густыми ресницами, и копна чёрных, блестящих волос. Она смотрит на меня неотрывно, и в её взгляде я вижу… неприкрытое восхищение.

И тут происходит невероятное. Всё меняется мгновенно. Ледяной взгляд, которым Кассиан сверлил меня всего секунду назад, тает, наполняясь теплом и… нежностью? Он смотрит на девочку с такой любовью, что моё сердце на мгновение замирает. Неужели у чудовища, наслаждающегося чужой болью, может быть что-то хорошее?

— Калиста! — восклицает Кассиан грозным, но притворным голосом.

Девочка тут же кривится, корчит недовольную гримасу. Кажется, она совсем не любит, когда отец называет её полным именем.

— Пап, ну хватит! Я — Кэлли!

Из-за той же двери, как из рога изобилия, появляется высокая девушка, поразительно похожая на Кассиана. Гладкие чёрные волосы собраны в высокий хвост, коньячные глаза с длинными пушистыми ресницами, оливковая кожа. Она выше меня почти на пол головы. В груди болезненно сжимается. Моя сестра… Её тоже продали на этом жутком аукционе невест. Кто её купил? Где она сейчас? А Дэйв? Жив ли он? Не рук ли это дело Кассиана? Эти жуткие... подарки и угрозы? Нет! Надо сосредоточиться, отбросить эти мысли.

Девушка смущённо улыбается и подмигивает маленькой Кэлли.

Кассиан помрачнел, но это помрачение лишено той злобы, что он выплёскивает на меня. В его глазах — лёгкое недовольство, скорее, похожее на отцовское ворчание.

— Ну конечно, кто бы это мог быть… кроме несносной Элинор?

Элинор в ответ скривилась и показала ему язык.

— Сам ты несносен! Я — Элли, Ээээ-ллии!

Тянет она своё имя в притворном недовольстве, а я ошарашенно наблюдаю за этой семейной сценой. Неужели это тот самый Кассиан, что ещё недавно обещал надеть на меня ошейник, как непослушной собаке?

Кассиан поворачивается к той самой двери в кладовку и шутливо окликает:

— Эй, эй! Может, там ещё припрятана вся прислуга? А лучше, целая футбольная команда?

Кэлли и Элли заливаются звонким смехом. Я же стою в ступоре, не в силах понять, что происходит. Кажется, что я попала в другой мир, в котором Кассиан — совсем другой человек. Добрый, заботливый… почти нормальный. Но я знаю, что это лишь иллюзия. Я — его пленница, и он — мой враг. И эта милая семейная сцена не должна заставить меня забыть об этом.

— Пап, а это та девушка, которую ты купил на аукционе невест?

Маленькая Кэлли стоит прямо передо мной, с любопытством рассматривая меня снизу вверх. Не могу отвести взгляд от её невинного личика, от больших коньячных глаз, совсем не таких жёстких, как у её отца. Невольно перевожу взгляд на Кассиана. Он смотрит на меня в ответ, не мигая, и в его взгляде нет и следа тепла, которое он только что дарил девочкам. Только холод, отчуждение, даже презрение. Сердце болезненно сжимается, и я не понимаю, что со мной происходит.

— Элинор, — сердитым тоном произносит Кассиан, бросая взгляд на неё. В его голосе слышится раздражение, совсем не шуточное, и почему-то мне кажется, он винит в произошедшем меня. Словно это я заставила Элли выдать его тайну. В самом деле?