Книга Продана, страница 55 – Фиона Марухнич

Но, собрав остатки самообладания, откашливаюсь и выдавливаю из себя совсем другое:

— Нет, Кэлли, твой папа не собирается на мне жениться. Я здесь… уже работаю. Просто работаю, и всё!

Вру, как дышу, но что мне ещё остаётся?

— Вот и идиот! — от этих слов я вздрагиваю и мой взгляд тут же перескакивает на Элли, стоящую чуть поодаль. Не ожидала от неё такой прямоты.

— Ну а что? Он точно идиот! — с жаром повторяет она, и я невольно хмурю брови. — Но на самом деле, Кассиан не такой уж и плохой, да… он может быть… жестоким, но… — Она запинается, подбирая слова. — Он преданный своей семье, он заботливый и… ты просто ещё не растопила его сердце. Вот увидишь, если ты приложишь немного усилий, он на руках тебя носить будет! Это правда!

В её глазах столько неподдельной искренности, что я на мгновение теряюсь. Она действительно верит в то, что говорит? Верит, что Кассиан способен на нежность и доброту, по крайней мере, по отношению ко мне? Возможно, как брат, как отец, он и проявляет эти качества, но я… я для него враг, всего лишь пешка в его сложной, жестокой игре. И топить сердце этого монстра в мои планы никак не входит. Я собираюсь сбежать. Сбежать отсюда, как можно дальше и как можно скорее. Плевать мне на Кассиана, плевать на его чувства, если они вообще у него есть. Я не позволю ему использовать меня в своей изощрённой мести моему отцу. Так что… ничего я не собираюсь делать, и носить меня на руках ему точно не придётся. Я и сама прекрасно справлюсь.

— Я понимаю, Элли, — говорю я ровным, спокойным голосом, словно успокаивая капризного ребёнка. — Может быть, твой брат и добрый к тебе, к своей дочери, но мне от него ничего не нужно!

Последние слова вырываются из меня с какой-то неприкрытой горечью, с почти осязаемой болью. Словно… сама мысль о том, чтобы стать для Кассиана кем-то большим, кем-то значимым, вызывает во мне отвращение.

— Он не нравится тебе? Мой папа некрасивый?

Перевожу взгляд на Кэлли, которая смотрит на меня с явным недоумением. Чёрт… "Не нравится?" "Некрасивый?" Мои щёки мгновенно покрываются предательским румянцем. Его трудно назвать некрасивым, это было бы нечестно. Но думать о нем в таком ключе… это слишком опасно. Это может выдать меня с головой. Я поднимаю взгляд на Элли, и мне кажется, что она видит меня насквозь, читает все мои мысли, как открытую книгу. Её улыбка становится какой-то хитрой, зловещей, словно она знает мою тайну, моё постыдное, тщательно скрываемое влечение к этому человеку.

К счастью, этот странный, неловкий разговор обрывается в самый неподходящий момент. В кухню врывается Кассиан. Хмурый, как сам чёрт, он, кажется, готов испепелить всё вокруг своим взглядом.

— Элли, Кэлли, оставьте нас.

Его голос строгий, ровный, не терпящий возражений. Девочки переглядываются, в их взглядах читается что-то вроде "удачи", прежде чем послушно покинуть кухню. Ледяной взгляд Кассиана прикован только ко мне.

Тишина в кухне становится почти осязаемой, давит на барабанные перепонки. Кажется, только стук моего сердца нарушает этот зловещий покой. Что его так взбесило? Неужели мой разговор с Элли и Кэлли? Надеюсь, я не сказала ничего лишнего…

Кассиан прожигает меня взглядом. За его спиной возникает Джанна. В её руках сложена форма, и она совсем не похожа на ту, что сейчас на мне. Тёмно-серая, почти чёрная, без намёка на игривую отделку, строгая и мрачная. Траурная форма.