Книга Продана, страница 228 – Фиона Марухнич

Алехандро прерывает нашу идиллию, его голос гремит в динамике:

— Босс, мы на месте.

Отрываюсь от губ Миланы, словно наркоман от последней дозы и вижу перед собой массивные ворота, охраняемые моими людьми.

— Мы на месте, лисёнок, пора выходить...

Всё ещё чувствую лёгкую дрожь, пробегающую по телу. Беру руку Кассиана, переплетая наши пальцы. Весь день — один сплошной кошмар. Боялась, что его пристрелят. Настолько боялась, что готова была выхватить оружие, встать рядом, направив дуло пистолета в головы этим подонкам, осмелившимся причинить вред моему мужчине… моему, чёрт возьми, мужчине, отцу моего будущего ребёнка. Но понимала, прекрасно понимала, что если я брошусь в бой вместе с ним, пострадаем мы оба… и ребёнок. Не могла так рисковать. Время перестрелки тянулось словно вечность. И вот, Кассиан стоит передо мной, окровавленный, с пулей в плече, с ранами от осколков на груди, и единственное, чего сейчас хочется — поскорее обработать его раны, убедиться, что он в безопасности.

Сейчас, когда мы подъехали к какому-то незнакомому зданию, вовсе не к его вилле, а к какой-то "резиденции его отца", меня снова охватывает паника. Что, если они и вправду захотят добить его… нас? Почему Кассиан так уверен?

Кассиан берёт меня под руку, и я, охотно хватаясь за его пальцы, выхожу из машины. Дом выглядит сдержанно и аристократично, каким-то островком спокойствия в этом безумном городе. Это не кричащая роскошь, а скорее тихая уверенность и достоинство.

Двери распахиваются, и появляется молодая девушка, скорее управляющая поместьем, чем простая прислуга.

— Синьор, не ожидала вас здесь увидеть, — говорит она, немного ошарашено.

Кассиан уверенно ведёт меня внутрь, совершенно не обращая внимания на женщину. Останавливается, поворачивает меня к себе, заглядывает в глаза.

— С тобой и с ребёнком всё в порядке? Как вы себя чувствуете?

Вспыхиваю от его заботы, даже в такой ситуации.

— Со мной — отлично, но с тобой… Кассиан… ты уверен, что они не явятся сюда? И вообще… что это за резиденция?

Управляющая прерывает наш разговор, её взгляд мечется от нас к следу, который тянется за Кассианом по полу.

— Синьор… кровь…

Перевожу взгляд на кровавые капли, тянущиеся за Кассианом, и перевожу на Кассиана взгляд, я уверена, полный ужаса.

— Нужно срочно тебя обработать, Кассиан… ты... Господи...

Уголок его губ дёргается в ухмылке.

— Смотришь так, mia amore, будто я сейчас тут и вправду сдохну.

Так и хочется треснуть его по голове, этого самодовольного ублюдка. Раздражение захлёстывает меня. То, как он пренебрегает собственной жизнью, невыносимо. Если он так к себе относится, это не значит, что и я должна. Чтобы ни было, но он для меня — всё.

— Не будь кретином, Кассиан, ведь ты… ты… да иди ты...

Замолкаю, поджав губы. Этот придурок не заслуживает, чтобы я снова распиналась в своей любви перед ним, особенно, когда он сводит меня с ума от беспокойства.

Он подходит ближе, и вот его уверенные руки уже хватают меня за талию, притягивая к себе так близко, что я чувствую жар его тела сквозь ткань. Этот запах… Боже, он окутывает меня, словно дымкой и я прижимаюсь к нему, желая вдохнуть глубже, почувствовать его каждой клеточкой. Он — наркотик, самый настоящий, опасный, притягательный… но такой мой, только мой.