Книга Продана, страница 226 – Фиона Марухнич

— Твою мать, отходим! Слишком много двухсотых! Босс будет бешеный! — слышу я хриплый голос, полный паники.

Вижу, как мои парни стреляют в ответ, машины ублюдков резко уходят назад, а мы продолжаем мчаться вперёд. Рычу, не в силах сдержать жгучую ярость, эти ублюдки — из русской мафии.

Прихвостни её отца или его шестёрки?

Чёрт, если это так, я вырву его сердце собственными руками, убью его… за всё. За смерть отца, за то, что покушался на меня и на собственную дочь. Чёрт, да он вообще не должен жить!

— Кассиан… — слышу встревоженный голос Миланы, и перевожу взгляд на неё, продолжая кипеть от ярости. Она подползает ко мне, внимательно осматривая.

— Со мной всё в порядке, amore mio, — говорю я, стараясь звучать спокойнее, чем есть на самом деле. — Нужно связаться с ребятами.

Снова нажимаю кнопку на датчике связи.

— Докладывайте, что у вас?

— Босс, у Джанлуки касательное, но жить будет. Один сотый, Сальваторе, — звучит в наушнике голос Алехандро.

Сальваторе… Чёрт. Он был одним из лучших. Молодой, полный сил. Ярость вспыхивает с новой силой.

— Свяжитесь с его семьёй. Обеспечьте им максимальную поддержку. Всё, что им нужно. — Цежу сквозь зубы. — И убедитесь, что похороны организованы как полагается… С почестями.

В ответ молчание. Они знают, что я имею в виду.

Лимузин замедляет ход. Я всё ещё чувствую, как пульсирует рана в плече, но адреналин не даёт мне провалиться в адскую бездну боли.

— Босс, куда едем? — спрашивает Алехандро, нарушая молчание.

Куда? Вот дерьмо. На виллу сейчас нельзя. Мать сразу начнёт закатывать глаза, хотя я и так знаю, что она думает обо мне. Кэлли расстроится, увидев кровь, а сестра… у неё и так хватает забот. Нет, я не хочу сейчас никого видеть. Только Милану. Просто быть рядом с ней, чувствовать её тепло, видеть, что она в порядке. И шестое чувство шепчет мне, что они не вернутся сегодня. Они нанесли удар, и им нужно время, чтобы зализать раны.

— Везите нас в резиденцию отца, — говорю я наконец.

Отец… Он купил этот дом в самом сердце Нью-Йорка много лет назад. Это настоящий оазис спокойствия посреди шумного города. Таунхаус в георгианском стиле. Кирпичный фасад, строгие линии, никаких лишних деталей. Внутри — просторные комнаты, обставленные антикварной мебелью, огромная библиотека с камином, где пахло старыми книгами и дорогим табаком. Отец часто уезжал туда, чтобы побыть одному, подумать, принять решения. Теперь это место станет моим убежищем. И Миланы.

— Босс, вы уверены? Там безопасно? — сомневается Алехандро. — Вдруг за нами хвост?

Я усмехаюсь. Они не смогут дважды наступить на одни и те же грабли.

— Non si può fare il bagno due volte nello stesso fiume (итал. — Нельзя искупаться дважды в одной и той же реке)., — отвечаю я на итальянском.

Алехандро молчит секунду, переваривая мои слова.

— Как скажете, босс, — говорит он наконец. — Едем в резиденцию вашего отца.

Связь с моими людьми обрывается, и я, не раздумывая, поднимаю Милану на ноги. Она, как обезумевшая, цепляется за меня, прижимаясь так крепко, словно хочет задушить. Чёрт, я так рад, что она жива, что с ней всё в порядке.

— Маленькая лисичка, — шепчу я, зарываясь рукой в её густые рыжие кудри, вдыхая её запах. Господи, я бы стоял с ней вот так чёртову вечность, не выпуская из рук. — С тобой всё хорошо… ничего не болит… ты не ранена, не тошнит, не…?