Книга Продана, страница 223 – Фиона Марухнич

Ну да, заперлись в его гостевой комнате, трахались несколько часов напролёт, вместо того чтобы свалить как можно быстрее после всей этой заварухи. Но плевать — это меньшее, что Дон заслуживает за то, что чуть не забрал у меня моё. Милану. За каждую минуту, которую он заставил нас ждать, и меня, чёрт возьми, так переживать, я бы с радостью сломал ему пару рёбер, или его самого...

Усмехаюсь, глядя на неё сверху вниз, и ускоряю шаг, направляясь к выходу из виллы. Её волосы щекочут мне щёку, а тепло тела проникает сквозь платье, напоминая, почему же я, чёрт возьми, не могу так оторваться от неё.

— Я буду носить тебя всю жизнь на руках, так что… предлагаю привыкнуть к этому, — говорю я, понижая голос до рычания, чтобы только она слышала. — Ты моя, лисёнок. И я не дам тебе шагу ступить, пока не буду знать, что ты в безопасности. А теперь расслабься — мы почти на улице. И помни: сегодня ночью… никаких чёртовых "поставь меня". Только ты, я и кровать.

Чёртов лакей едва успевает открыть дверь, что-то бормоча вслед, но мне плевать. Весь мой мир — вот она, в моих руках. Сильная и нежная, независимая и чертовски зависимая от меня. Парадокс, который сводит с ума. Я даже представляю её, измученную токсикозом, но всё равно такой же желанной. Стоп. Слишком много думаю о плохом. Пусть беременность протекает легко.

— Чего улыбаешься? — шепчет она, привыкнув к тому, что я несу её на руках. Так и нужно, малышка. Сейчас мои руки — это всё, что тебе нужно.

— Да так… — усмехаюсь, бросая на неё лукавый взгляд. — Просто представил, как даже если ты перепачкаешь всю мою виллу, я всё равно буду сходить по тебе с ума.

— Господи… Кассиан, ты неисправим! — возмущается она, но смешинки в глазах выдают её.

Наверняка уже рисует в голове эти картины, а особенно... реакцию моей матери.

«Эта женщина выйдет из себя узнав о её беременности. Да и плевать на неё, сейчас это последнее, что меня волнует.» — думаю я про себя, ускоряя шаг.

Захожу за ворота. Охрана протягивает оружие, отобранное на входе. Хватаю его на лету, даже не удостоив взглядом этих ублюдков. Водитель уже ждёт у лимузина, открывая дверь. Верные парни заводят моторы мерседесов, готовые сопровождать нас куда угодно. Двери лимузина захлопываются, и я осторожно опускаю Милану на сиденье. Мы снова наедине. Только я и она.

— Ну всё… сегодняшний день подходит к концу, — выдыхаю, присаживаясь рядом и прижимая её к себе.

Кажется, я постарел на десять чёртовых лет! Дерьмо, это был не день, а сумасшедший аттракцион.

Она зевает, облокачиваясь мне на плечо. Наслаждаюсь этим моментом, чувствуя тепло её кожи. До чего же она идеальная.

Включаю перегородку, отделяющую нас от водителя. Теперь можно расслабиться и побыть только с ней. Провожу пальцами по её волосам.

— Устала?

Она кивает, прикрывая глаза.

— Очень. Но больше устала от этого напряжения, знаешь? Твой этот Дон…

— Забудь. Всё кончено. Теперь только мы. — Перехватываю её руку и целую костяшки пальцев. — Ты, я и наш ребёнок.

Она кивает, и её голова снова ложится мне на плечо, я чувствую, как её тело полностью расслабляется, кажется, она начинает потихоньку дремать, вымотанная этим днём. Мы трогаемся, чувствую, как лимузин набирает скорость, знаю, что мы уже едем по нью-йоркскому шоссе, но… увы, кажется, что скоро мы попадём в пробку, и наша поездка немного затянется.