Книга Продана, страница 160 – Фиона Марухнич

Боже мой, как же неловко!

Кровь с новой силой приливает к щекам, а Кэлли продолжает смотреть на меня своими огромными, коньячными глазами, что хочется закрыть глаза.

Пятилетний суд, иначе и не назвать.

— А как ты могла услышать что-то за дверью папиной комнаты? — выпаливаю я, стараясь придать голосу строгость, хотя внутри всё дрожит.

Не хватало ещё, чтобы мои — ладно, наши — встречи с Кассианом превратились в бесплатное представление для Кэлли.

Спальня Кассиана находится в отдельном крыле виллы, это значит, что Кэлли обманула нянь, сбежала, чтобы подслушать!

Она закусывает губу, избегая моего взгляда.

— Ну… я просто спряталась от наставницы… — начинает она тихо, а потом поднимает глаза и выдаёт самое невинное выражение, на которое только способна.

Хитрая бестия, наверняка решила проследить за нами, узнать, почему мы так много времени проводим вместе.

Я терпеливо жду, и она, чувствуя мой пристальный взгляд, продолжает оправдываться.

— В общем, я спряталась, а она оказалась какой-то медлительной. Я воспользовалась этим… Мне стало интересно, что между вами происходит, ну, понимаешь? — Она делает паузу, словно собираясь с духом. — Ты мне кажешься очень красивой и милой, и ты подходишь папе. Вы так хорошо смотритесь вместе, что я забеспокоилась, не обижает ли он тебя чем-то… Чем вы вообще занимаетесь? Ну, вот так я и оказалось возле его спальни и услышала твои крики. Правда, Джанна заметила меня через несколько минут, но я успела немножечко подслушать.

Боже… Да я покраснела до кончиков ушей. Но что меня удивляет больше, чем любопытство маленькой девочки — это то, что она считает, что я "подхожу папе".

— Ты думаешь, что я подхожу твоему папе? — спрашиваю, чувствуя, как смущение понемногу отступает, а любопытство берет верх.

— Конечно, подходишь! — выпаливает она так искренне, что у меня перехватывает дыхание. — А ты не видишь, разве? Мне кажется, только слепой этого не заметит.

Я непроизвольно стону и зарываюсь пальцами в волосы, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Словно в сговоре, его дочь, его сестра, да и сам Кассиан с этими его… как бы это помягче сказать… "предложениями руки и сердца".

Ага, руки и сердца, скорее "пистолета и члена", и от этого мой мозг плавится, словно шоколад на солнце. Они выбивают из меня всё сопротивление.

И в кого я превращаюсь? Какая я, к чёрту, лиса? Скорее, побитая собака.

— Ты не переживай так, — успокаивает меня Кэлли, совершенно не представляя, какая буря бушует у меня внутри. — Папа гуляет только с тобой, так что, думаю, он сам понимает, как ты ему подходишь!

«Не переживай», — легко сказать. Если бы на кону не стояло моё сердце, моя душа… переживать было бы действительно не о чем.

Но Кассиан — это наркотик, смертельный и желанный, и я никак не могу оторваться от него.

Кэлли вдруг прищуривается, словно вспомнив что-то важное.

— А знаешь, что я ещё видела? — её взгляд становится заговорщическим, с ноткой какой-то недоуменной брезгливости.

Интересно, что ещё этот маленький шпион успела подсмотреть? В животе всё сжимается от дурных предчувствий.

— И что же? — произношу я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипит.

Кэлли оживляется, да так, что аж вскакивает с кресла. Смотрю ошарашенно на её глаза, они просто горят.