Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 216 – Рукие Идели

— Я всю твою родню вырежу, подонок! Чего тебе надо?! – заорал он. Стены коридора задрожали от его голоса.

К нам подбежали люди, которые услышали голоса, но я не понимала, на чьей они были стороне, поэтому не знала, что делать.

Когда Сонер снова ухмыльнулся, мне захотелось закричать: «Не делай этого! Не нужно бередить рану этого человека!»

— Очевидно, что он ее любит, – сказал Сонер. Он вытащил из кармана пачку сигарет, подбросил ее в воздух и поймал. В этот момент рука Омера полностью легла на кобуру с пистолетом, прикрепленную к поясу. – Если с ней что-то случится, он будет убит горем. Сегодня я это отчетливо увидел. – Он не смотрел в мою сторону, но я понимала, что говорил он именно обо мне. – Кормит ее с рук, смотрит на нее влюбленными глазами, не может расстаться с ней ни на мгновение… Может, он влюблен в нее сильнее, чем когда-то был влюблен ты, а?

После этих слов начался настоящий хаос.

Омер резко атаковал Сонера. Я схватила Омера за руку, в которой он держал пистолет. Подбежавшие к нам люди пытались его удержать, но он вырывался.

— Я убью тебя! – закричал Омер.

Не заметив, что я стояла позади него, он попытался выдернуть руку из моей хватки, сделал шаг назад, и его локоть врезался мне в живот. Я, потеряв равновесие на высоких каблуках, споткнулась и ударилась спиной о стену.

— Ты ничего ей не сделаешь! Ты меня слышал?! Я не позволю тебе тронуть Эфляль! – рявкнул он. – Ты не сможешь причинить вред моему брату! Ты услышал меня, мразь? Понял меня?

От удара заболела спина, но я быстро взяла себя в руки. Во время этой потасовки я не обратила внимания на молодого парня, который протянул мне руку, чтобы помочь встать, а потом вложил что-то в ладонь. Он натянул шапку, чтобы я не смогла рассмотреть его лицо, и тут же скрылся, а я тупо смотрела ему вслед. Мне было совершенно все равно на клочок бумаги, который он мне передал: у Омера проблемы были посерьезней.

— Я никому не причинил вреда, – ответил Сонер. Его голос был таким ровным и чистым, что на секунду я решила, что это говорит ребенок. – Вот в этом вы всегда и ошибаетесь. Я бы никому и никогда не причинял вреда.

— Отпустите! Отпустите меня, идиоты! – опять заорал Омер.

Я не заметила, как к нам подошел Ариф, но он сделал то, что никто другой сделать не мог: он завел руки Омера за спину и крепко их сжал. Хотя Омер все еще продолжал бороться, вырваться у него больше не получалось.

— Ты сам подписал себе смертный приговор! Своей собственной рукой! – продолжал Омер. Он кричал так громко, что у него уже должны были бы порваться голосовые связки.

Он пытался высвободиться из хватки Арифа. Если бы он это сделал, то ему потребовалось бы не больше секунды, чтобы задушить Сонера голыми руками.

— Даже твой отец не ожидал бы от тебя такого! Даже такому бесчестному человеку, как он, было бы стыдно быть отцом такой собаки, как ты!

Как только Омер это произнес, в глазах Сонера вспыхнул гнев, которого я раньше никогда не видела.

— Заткнись! – прошипел Сонер. – Не вздумай упоминать моего отца!

Впервые я увидела на его лице что-то, кроме насмешки: это была ненависть.

— Да я тебя и твоего отца… – в ярости бушевал Омер. Ариф едва его сдерживал, он покраснел от натуги.

— Брат, стой! Прекрати, здесь не время и не место! – говорил он, но Омеру было все равно.