Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 170 – Рукие Идели

— Тогда я до сих пор не понимаю его мотивы! Надо было действовать раньше. Чего он ждал все эти годы?

— Поэтому он стал для вас врагом? – в изумлении спросила я, развернувшись к ним.

— Да, – ответил Каран. Я смотрела на него с открытым ртом. – Как я уже сказал, Сонер не был адекватным. Когда его отец почувствовал власть, он стал проявлять к сыну больше насилия и чаще его оскорблял. Сонер только и ждал момента, чтобы отомстить отцу за содеянное. Но когда он узнал, что тот погиб из-за действий моего отца, начал делать все возможное, чтобы с ним поквитаться. – Каран провел ладонью по лицу. – Когда я разговаривал с одним врачом, то рассказал ему, через что прошел Сонер. Врач ответил мне, что тот, кто пережил настолько сильную травму в детстве, не остановится, пока не отомстит обидчику, чтобы таким образом стать настоящим мужчиной. Сонер теперь никогда не сможет почувствовать себя настоящим мужчиной, потому что мой отец забрал у него возможность отомстить. Он болен, но я все равно пытаюсь понять его мотивы.

Омер сердито поднялся на ноги.

— Моя жена умерла из-за этого, моя жена! – в гневе заорал он. – Как ты можешь все еще пытаться понять этого ублюдка? Моя жена с моей дочерью в утробе умерла на моих руках. Она сделала свой последний вздох из-за его дерьмовой жажды мести! – Он широко развел руками. – Ты все еще хочешь его понять? Ты хотел умереть каждый раз, когда просыпаешься? Мечтал ли, чтобы каждый твой вздох был наполнен ядом? Тебе не нужно его понимать! – Вены на его шее вздулись, лицо покраснело.

Каран тоже встал.

— Ты ведь знаешь, что это не так! Знаешь, что я должен понять его, прежде чем вступить с ним в схватку! Я имею дело с не нормальным человеком, Омер. Он психопат, и, к сожалению, мне нужно понять ублюдка, который убил Хале и наши семьи! – Он с силой сжал плечо Омера. – Мне никогда тебя не понять. Что бы я ни сделал, не могу. Прости меня, брат.

Омер поднял взгляд к потолку. Когда я поняла, что он с трудом пытается сдержать слезы, земля ушла у меня из-под ног. Я осела на стул.

— Не дай бог тебе пережить такое, – прошептал Омер. Слова вырвались из его уст, как молитва. Когда он опустил голову и посмотрел на меня, на его лице появилась улыбка, которая будто сожгла мое сердце.

— Потому что ты не сможешь этого выдержать, – закончил он и широкими шагами вышел из гостиной, а потом и из дома.

Мы смотрели ему вслед, и никто не мог ни сказать что-то, ни двинуться с места.

Быть взрослым не значит достигнуть определенного возраста. Высокий рост, получение образования, наличие профессии – все эти критерии не важны. Чтобы сказать «я стала взрослой», нужно дойти до определенной точки. Для меня ей стал миг, когда я поняла, что могу прощать. И не просто прощать, а признаться себе, что я простила. В тот момент, когда я это осознала, то поняла, что наконец выросла. Я была уже взрослой девушкой, но внутренне стала такой только сейчас.

Сегодня я поняла, что простила их, и стала взрослой.

Осознание пришло, когда я смотрела на миску с клубникой в своей руке – ягодами, которые так сложно найти в этом сезоне. Съев парочку, я вдруг почувствовала, что меня переполняет желание поделиться клубникой и с ними. В тот момент, когда я подумала: «вот бы и они ее попробовали», я поняла, что наконец простила. И призналась в этом самой себе.