Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 19 – Аля Полякова, Саша Ветрова

А потом Даня мне изменил. Пришел домой за полночь, пропахший чужими духами, от которых меня мутило, на белом воротнике его рубашке красовался смазанный отпечаток розовой помады. Нечеткий, словно его кто-то пытался оттереть. На мой прямой вопрос, где и с кем он был, ответил уклончиво. А утром, когда он снова ушел, даже не поцеловал меня на прощание, на пороге появилась его мать. Смерила меня презрительным взглядом и тыкнула в лицо телефон с застывшей на экране фотографией.

На ней Даниил целовался с другой.

Свекровь меня не останавливала. Она была даже рада, что я уберусь из их жизни ведь теперь она могла вертеть своим сыном, как захочет. И найти ему жену подстать. В тот день я собрала вещи и покинула квартиру, в которой мы жили.

Идти мне было некуда. Какое-то время я просто сидела в ближайшем Макдональдсе, тупо глядя в одну точку. Потом набралась смелости позвонить воспитательнице из детдома, с которой у меня остались более или менее теплые отношения. Я всегда надеялась, что в битве со своей матерью Даниил выберет меня. Будет бороться. За нас. Он был моей семей. Моим мужем. Моей опорой. Моим всем. Но это была лишь пустая надежда.

Она приютила меня на неделю.

В эту неделю Даня обрывал мой телефон, потом как-то выяснил, где я живу и подкараулил у подъезда, когда я возвращалась после смены в магазине, куда устроилась по необходимости заработать хоть какие-то деньги.

Мы поссорились. Я упрекнула его в измене. Мне было больно. В душе такая рана зияла, что мне было больно даже дышать.

Сказала, что жалею, что вообще встретила его. Это было неправда. Но он стоял такой красивый, уверенный в себе и такой холодный. Уже не мой.

В ярости бросила, что ребенок от него мне тоже не нужен и я жалею, что не забеременела от кого-нибудь другого. Он пытался что-то сказать в свое оправдание, но после этих слов просто озверел. С размаха ударил ногой по колесу стоящего на парковке у дома автомобиля, отчего у того взвыла сигнализация и ушел. А ночью у меня открылось кровотечение.

Ребенка я потеряла.

И с тех пор жила в полной уверенности в том, что это вселенная наказала меня за те необдуманные жестокие слова. Потому что ребенок был мне нужен. Конечно нужен. Я его уже любила, представляла нашу жизнь вдвоем и выбирала имена. Я бы сделала все, чтобы этот малыш или малышка были счастливы.

Но я поняла это только тогда, когда его не стало. И Дани в моей жизни тоже не стало.

Он позвонил мне, когда я лежала на больничной койке. Сказал, что нам нужно поговорить. Умолял дать ему шанс объясниться. Я ответила, что в больнице и ребенка больше нет.

Он молчал с минуту. И я тоже молчала, затаив дыхание. Внутри меня все кровоточило и в прямом, и в переносном смысле, и я жаждала, чтобы Даня это понял. Но он лишь яростно прошептал «Какая же ты сука. Мать была права. Почему ты так со мной?» и повесил трубку.

Я вернула себе свою фамилию и постаралась жить дальшу. Нас развели дистанционно. Делить нам было нечего, а у его мамы были связи везде, где было нужно.

У меня почти получилось.

Больше мы не виделись до того дня, как он попал в клинику после падения на горнолыжном склоне…

Его могли привезти в десятки других клиник, но привезли туда, где работала я. Он мог попасть к любому врачу, но по каким-то своим соображениям выбрал меня. Я должна была помнить уроки прошлого и держаться от него подальше, но поддалась его магнетизму и своему влечению. И теперь я снова на осколки…