Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 21 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Как бы мой муж не отправил тебя в принудительный отпуск с твоей переработкой.

— Когда он сделал так с тобой, вы сошлись и вот результат. Мне кажется, Тимур больше не рискует никого отправлять принудительно в отпуск, а то так кадров не останется в клинике.

— Ты слышала, у Минаева внук родился? — подавшись вперед шепотом произносит Вера.

— Это, тот которого его сын признавать не хотел?

— Да… История, конечно, странная…

Мы немного сплетничаем об общих знакомых, а затем поднимаемся на третий этаж в торговом центре, где расположены детские магазины. Вере нужно что-то докупить для малышки, я просто составляю ей компанию и присматриваю подарок им с крошкой.

Оглядываюсь по сторонам и мое сердце замирает.

В стеклянный лифт заходит высокий мускулистый мужчина в черном костюме и белой рубашке. Я вижу сначала только размах его плеч и коротко стриженный затылок. Нутром чувствую, что это Городецкий. Только на него у меня все рецепторы оживают, а интуиция кричит об опасности.

Мужчина держит около уха телефон и, нажав на кнопку внутри кабины, разворачивается.

Бам. Бам. Бам.

Так стучит мое сердце, когда наши взгляды с Данилом пересекаются и весь мир замедляется.

Его голубые пронзительные глаза впиваются в мои, брови приподнимаются в немом удивлении. В следующую секунду лицо становится нечитаемым, холодным. Он чужой. Несмотря на наш бурный спонтанный секс. Он чужой для меня мужчина. Только вот я не могу отвести от него взгляда.

Двенадцать лет — ни одной встречи. Ни одного пересечения. Словно жили в разных мирах. И вот уже вторая случайная за месяц.

Так разве бывает? Вселенная, что это за насмешка?

Мы смотрим друг на друга до тех пор пока кабина лифта не уплывает вниз. И только тогда я вновь могу дышать.

Ничего не замечающая Вера лопочет что-то про прелестные розовые носки по акции, и утягивает меня внутрь большого детского магазина. Где я готова разрыдаться горькими слезами в окружении милых маленьких вещей, прижав ладонь к собственному абсолютно плоскому животу.

Катя

— Привет! — сдержанно здоровается со мной Тимур, наклоняясь, чтобы поцеловать в щеку Веру. — Отдохнула?

Я брала отгулы и два дня не выходила в клинику, сославшись на необходимость перезагрузки после напряженного месяца. Так что ничего удивительного в вопросе Шахова нет. А вот в его взгляде — сканирующем, цепком — есть. Он будто меня испытывает.

— Спасибо, что согласовал отгулы. Все в порядке.

Тимур коротко кивает и, погладив рукой плечо Веры, выходит из кухни.

— Мне пора, наверное… — говорю без особого энтузиазма. — Тебе мужа кормить…

— Ой, брось. Куда тебе идти? Посиди еще. Тимур с Минаевым ужинал. Максимум кофе выпьет и спать пойдет. А я днём выспалась. Точно не усну.

Мы с подругой пьем чай в их с Шаховым квартире. За окном темно и завывает вьюга, и, несмотря на то, что Тимур вернулся домой после рабочего дня и правила приличия требуют от меня деликатности, я, на самом деле, не спешу уходить…

Со мной странное творится в последние дни. Ем плохо. Сплю еще хуже. Раньше засыпала, едва голова касалась подушки, а теперь какая-то нервная бессонница меня одолела. Не хочу никуда ходить, но остаюсь дома и не могу найти себе места. Похоже на психоз. Возможно, мне пора обращаться к специалистам, пока совсем не довела себя.