Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 17 – Аля Полякова, Саша Ветрова

Так может это оно самое? Наш прощальный момент. Закроем гештальт и разойдемся. Гордецкий выпишется и вновь исчезнет из моей жизни. И я не буду ни о чем жалеть.

Все происходит быстро.

Я сама закрываю дверь в палату на замок. Даниил, не прекращая меня целовать, стаскивает с меня халат и пытается одной рукой справиться с моей рабочей униформой. Мы двигаемся к его кушетку, с которой на пол летит сумка, уступая нам место.

— Черт, сними эту чертову кофту, — рычит в бессилии.

— Это не обязательно, — произношу облизывая губы. — Нам не обязательно раздеваться полностью.

— Я хочу тебя видеть. Всю. Голую. Всю… — бормочет Городецкий, толкаясь бедрами вперед.

О, да… Он возбужден. И я чувствую его твердость даже через разделяющие нас слои одежды.

— А я просто хочу секса, Городецкий. Либо так, либо никак, — говорю твердо.

— Сссука… — шипит мой бывший муж.

— Кобель!

Наши губы сталкиваются в злом поцелуе, так что мы бьемся зубам. Кусаем друг друга по очереди, а затем зализываем укусы языком.

Творится какое-то безумие.

Мы оба дышим слишком часто, слишком громко. Но сейчас меня мало волнует то, что нас могут услышать за стенами этой палаты.

Даниил дергает вниз мои штаны вместе с бельем. Я помогаю ему дергая ногами. Он накрывает ладонью мою гладкую плоть. Раздвигает мои влажные складки и проскальзывает в меня одним пальцем, а затем подключает к нему сразу второй. Смотрит при этом на меня злым вызывающим взглядом.

Я позволяю ему трахать меня пальцами, цепляюсь за его шею и закрываю глаза, зажмуриваюсь, лишь бы избежать этого взгляда, проникающего в мое сердце.

Он может трахать меня. Но дверь в мое сердце для него плотно закрыта. Раз и навсегда.

— Давай. Кончай, — шепчет Даниил, проскальзывая языком в мою ушную раковину и подхватывает мочку уха губами.

Это запрещенный прием. Моя эрогенная зона… Мое тело начинает мелко потряхивать: мгновение назад я обещала себе оставаться отстраненной, а вот уже сама трусь о его тело, моля о большем. Моя разрядка где-то очень близко… Но Даниил не дает ее мне.

Вместо этого он выдергивает пальцы из меня, подносит их к своему рту и демонстративно облизывает, пока я посылаю ему уничтожающий взгляд из-под полуопущенных ресниц. Извращениц.

Тянусь к его ширинке и дергаю на себя за петли для ремня на его брюках.

Еще несколько секунд возни с его одеждой и Городецкий подхватывает мою ногу под колено уводя ее в сторону, закинув себе на бедро и входит в меня заполняя до упора.

Откинувшись на локтях, запрокидываю голову, ощущая распирающую наполненность.

Секс выходит жестким и поспешным. Животным. Мы целуемся, стараясь заглушить стоны друг друга, а звуки хлопков от соприкосновения наших тел разлетаются по палате пошлой симфонией.

Оргазм нарастает так быстро, что я не успеваю опомниться, как он обрушивается на меня, и я сжимаюсь вокруг члена Данила, содрогаясь всем телом.

— Теперь моя очередь, милая.

Городецкий вколачивается в меня сильнее и быстрее. Я как в тумане наблюдаю за тем, как он выскальзывает наружу и помогая себе рукой, кончает на мои бедра и лобок, запрокинув голову и закрыв глаза.

Его губы искусаны в кровь, на лбу выступили капельки пота, а грудь тяжело вздымается… Сейчас он кажется мне самым прекрасным мужчиной на земле, но чары, которые заставили меня поддаться этому безумию, рушатся… И я ощущаю неумолимое приближение реальности.