Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 14 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Да. И еще твои деньги. Надеюсь, ты станешь спонсором клиники. Нам в хирургию как раз нужен новый аппарат. Если бы не это, я бы с тобой не возилась. Ясно?

Гордая собой, что не повелась на его лесть и не растеклась лужицей у его красивых ног, я поправляю на груди халат и с максимально профессиональным видом беру в руки медкарту.

Катя

— Кать, привет, — запыхавшись произносит Вера, догоняя меня на лестничном пролете.

— Воу, воу, куда бежишь так? Родить хочешь? — говорю строго, останавливаясь.

— Хочу. Так устала ходить шариком. В клинику приезжаю только бумажки заполнить и поспать на диване в кабинете у Тимура. А еще я не вижу своих коленок вот уже три месяца… — округлив в ужасе глаза, говорит Вера.

Мы обе смеемся, понимая что она шутит. Подруга наслаждается своим положением — все видят, как она постоянно любовно поглаживает свой живот. Что не отметает факта, что Вера очень ждет появления малышки на свет и даже имя ей уже придумала. Любовь. Ведь они с Тимуром создали что-то вместе в любви, поэтому имя такое символическое.

Ребенок… Когда я думаю о детях… Нет, об одном конкретном ребенке, сердце у меня болезненно сжимается.

Сейчас ему было бы двенадцать…

Да, я была беременна. Однажды. Совсем недолго и… Это было непростое время. Полное боли и страданий. А что было после, даже вспоминать не хочу. Но, несмотря ни на что, в глубине души я лелею мечту когда-нибудь родить малыша, который откроет для меня волшебный мир материнства.

— Ты сегодня в ночную? — спрашивает Вера, пока мы медленно поднимаемся в хирургию.

— Да. Сегодня стоит две операции, а завтра буду выписывать Городецкого. И возьму себе пару выходных, нужно прийти в себя, — говорю задумчиво.

Каждая встреча с Даниилом в стенах клиники похожа на лобовое столкновение по встречке. Ни увернуться, ни спастись. А еще эти встречи похожи на битву. Мы как два противника на ринге пытаемся друг друга уколоть, пока только словесно, но может и до рукоприкладства дойдет. Иногда у меня, например, возникает нестерпимое желание заехать чем-нибудь тяжелым по его смазливой миллиардерской физиономии. Устала. Хочу, чтобы он, наконец, уехал, а я вернулась к своей привычной скучной жизни без этих эмоциональных качелей и нервов.

Пусть уезжает… Может быть, без его удушающего присутствия рядом, я действительно рискну посмотреть другими глазами на Соболева, который вроде как даже начал оказывать мне какие-то знаки внимания.

Вздохнув, ловлю на себе изучающий взгляд Веры.

— У тебя все нормально? — спрашивает участливо.

— Что у меня может быть не в нормально? — улыбаюсь широко и открыто, как давно научилась, чтобы скрывать внутреннюю боль.

— Ты просто знай, что если нужно выговориться — я всегда рядом, — говорит Вера тихо. — И задницу надрать если кому-то надо, я тоже могу…

Я усмехаюсь. Надрать задницу в своем положении Вера может разве что котенку. Ну или Шахову. Тот как ручной у нее с маленькой ладошки ест.

— Никому надирать задницу не надо, Вер. Но спасибо. Я буду иметь ввиду. Все, что мне надо, это чтобы Городецкий уехал.

Почему он до сих пор болтается в клинике, я ума не приложу. Уже давно мог свалить под наблюдение какого-то древнего профессора, который мне несколько раз звонил, уточняя детали его обследований. Ну, то есть, без медицинской помощи он бы точно не остался. И без шлюх тоже. Одна такая приходила несколько дней назад его «проведать». Рыжая, ноги от ушей, грудь из узкого платья вываливается…