Книга Двойной подарок для нового босса, страница 31 – Эйприл Янг, Ингрид Романова

Это моя квартира, моя жизнь, работа. Уйти может разве что сам Руднев, но… он что-то не торопится.

— Ты смущаешь мне, — шепчу тихо, почти не моргаю.

— А ты сводишь меня с ума.

Он говорит так искренне и неподдельно, что пожар внизу живота разгорается с новой силой.

— Ты ведь знаешь, что я бы добровольно не отказался от тебя тогда? Если бы ты сама не захотела уйти?

А вот теперь меня в один миг обдает ледяной волной. Я отвожу глаза, хоть Руднев и пытается удержать мой взгляд.

— Марин, — он, немного сжав подбородок, заставляет повернуться к нему. — Я…

— Сереж, давай не будем. Что было, то было. Мне приятно слышать о твоих прошлых желаниях и намерениях…

— Я и сейчас не хочу тебя отпускать, — перебивает он. — Никуда. Даже из этой кровати.

— Даже за нашими детьми? — говорю тихо, робко, несмело. Смотрю на него внимательно, ожидая чего угодно. Но Руднев лишь расплывается в улыбке.

— А за ними вот прям уже-уже надо выходить? — он звучит, как мальчишка, дорвавшийся до сладкого. Не сдерживаю смеха.

— Ну я за ними хожу пешком, потому что автобусы неудобно ездят — с пересадкой, и это еще больше времени занимает, поэтому…

— Мы доедем до них на скорости света…

— Ну тогда, — я выглядываю из-под одеяла, чтобы посмотреть на настенные часы. — Еще полчаса у нас…

Руднев тотчас меня целует, видимо, чтобы не терять ни одной лишней секунды.

Спускаемся мы вниз только через сорок минут. И то потому что я вытолкала его из кровати силой, которую пришлось приложить. Так необычно выходить из лифта за руку, здороваться с соседями, которые с интересом наблюдают за нами.

Сережа открывает для меня подъездную дверь. Затем дверь автомобиля. И вроде бы это такие мелочи, но… из мелочей же и складывается вся жизнь? Разве нет?

Он, что-то напевая под нос, включает радио, с блаженной улыбкой заводит мотор.

— Злате с Даней нужны будут кресла, — показав на заднее сиденье большим пальцем, говорю я. — Не то чтобы я агрессивно требую, но…

— Заедем на обратном пути.

И вот все у него так просто, что…. что даже возражений не вызывает во мне. Я серьезно. Прислушиваюсь к собственным ощущениям — тишина. Никакого протеста. Я действительно наслаждаюсь дорогой и временем с ним. А когда его большая горячая ладонь накрывает мое колено на редких светофорах, я изо всех сил прячу улыбку, но мне это не удается. По итогу оба светимся — как маяки, могли бы осветить путь домой пароходам.

— Ты тоже пойдешь… — начинаю аккуратно, когда Руднев паркуется перед детским садом.

— Конечно, — без сомнения в голосе отвечает он.

Мы поднимаемся по ступеням детского сада вместе, и вот тут я начинаю нервничать. Застываю на самой верхней, оборачиваюсь к нему.

— Послушай, я никогда не была здесь… ни с кем… Здесь привыкли, что только я у ребят. Ну и Вика-няня, но…

— Что, совсем ни одного бойфренда не водила проверить детьми? — Руднев явно пытается шутить, вот только я предельно серьезна.

— У меня не было никого. Все это время.

Думаю, Сережа и так догадался, что я не промышляю сексуальной жизнью на постоянной основе, потому что сегодня между нами все было страстно, но осторожно. Почти как в первый раз. Но когда его лицо вытягивается, я понимаю, что, наверное, он не догадывался, что был моим единственным мужчиной.

— Совсем? — ему приходится прочистить горло, чтобы я услышала.