Книга Двойной подарок для нового босса, страница 33 – Эйприл Янг, Ингрид Романова

— Ну Руднев, ты попал, — шепчет Марина, когда я возвращаюсь в раздевалку.

Рядом с ней стоит уже полностью одетая Злата. Даня лишь открывает шкафчик, вываливая одежду на скамейку.

— В яблочко, — подмигиваю.

Марина встает на носочки и шепчет мне в ухо так, чтобы дети не услышали.

— Да уж… за один раз двоих заделал. Снайпер.

Я усмехаюсь, а сам думаю, как ей было тяжело без поддержки. Один ребенок не просто, а она с двумя осталась без всякой поддержки. Роза, словно зомби, первый год после рождения Кирилла была, только к его трем годам более-менее в себя пришла, а у нее ведь помощники были. Марина справлялась одна.

— Мне жаль, что я столько времени упустил, — провожу по ее спине ладонью, а Марина вздыхает.

Я читаю между строк: даже не знаю, что сказать.

Зато рядом есть маленький человек, которому всегда есть, что сказать.

Злата вклинивается между нами, упирается руками в бока и с подозрением спрашивает:

— О чем вы там секретничаете? Больше двух — говорят вслух!

И мы с Мариной, переглянувшись, смеемся.

Злата продолжает.

— Ты ведь теперь и мой папа, понимаешь?

— Понимаю, — киваю. — Куда я без вас?

Домой мы возвращаемся, как настоящая семья. Дети на заднем сиденье, Марина — рядом со мной. Я помню ее просьбу про автокресла. Но как назло ни одного детского магазина по пути не вижу. Зато замечаю кафе на противоположной стороне улицы.

— Зайдем? — предлагаю.

— Нет, — мотает головой Марина.

— Да! — кричат дети, понявшие, куда я всех зову.

— Трое против одного. Значит идем, — поддеваю Лебедеву локтем.

— Ты решил их с ходу баловать, что ли? — ворчит Марина чуть позже, наблюдая, как я накладываю порцию мороженого в чашку для детей.

— А разве это плохо? — подмигиваю ей. — Дети должны знать, что жизнь полна сладостей и радостей! Когда если не сейчас? Беззаботное время. Потом школа, институт, привет, взрослая жизнь. И не факт, что рядом будет человек, который захочет их радовать.

Марина так странно смотрит на меня, но я, видимо, добиваю ее последним предложением.

— Зато рядом с ними всегда будут их родители, вернувшись к которым, они снова смогут почувствовать себя детьми.

— Я так далеко не заглядывала, — признается она.

Думал ли я про долго и счастливо с кем-то? Нет. Хочу ли я этого с Мариной? Черт возьми, да!

Это неожиданное открытие потрясает меня самого.

— А я уже заглянул, Марина. Все будет хорошо. Расслабься.

Я наклоняюсь к ней и, не дождавшись ответа, подношу к ее губам ложечку с мороженым.

— Скушай, подобреешь быстрее! — уговариваю, радуясь, что Марина, подхватывая шутку, смеется.

И, открыв рот, позволяет кормить себя мороженным.

— Я никогда злой не была, — отвечает, приподнимая бровь и сдерживая улыбку.

— Вот и сейчас не начинай! — говорю я, смеясь. — Счастье в мелочах.

— Руднев, ты давно в философы заделался?

— С недавних пор.

Она закатывает глаза, но я вижу, как ее губы расползаются в улыбке.

Дети, сидя рядом, с восторгом поглощают свои порции мороженого, и я чувствую, что со стороны мы действительно кажемся одной большой семьей.

Ощущение для меня новое и немного непривычное.

— Какое у вас любимое мороженое? — спрашиваю Даню и Злату.

— Я люблю клубничное! — отвечает Даня, облизнувшись.

— А я — шоколадное! — добавляет Злата, с гордостью показывая свою пустую чашку.