Книга Двойной подарок для нового босса, страница 34 – Эйприл Янг, Ингрид Романова

— А я и то, и другое, — смеется Марина, приваливаясь к моему плечу. — А ты?

— А я просто люблю, — выпаливаю и замолкаю, думаю, а не слишком ли рано для признаний?

Сергей

— Но ты, пожалуйста, завтра разберись с детскими креслами. Я волнуюсь, — напоминает Марина, когда мы поднимаемся в квартиру.

— Обещаю, все сделаю. Прямо с утра займусь! — успокаиваю ее.

Даня и Злата бегут впереди, обгоняя друг друга. У этих двоих, я заметил, вечное сотрудничество и вечное соперничество. Но Злата борется за лидерство с братом отчаянно и пока что ей удается взять верх.

Даня, как истинный мужчина, ей уступает. Он даже сегодня несколько раз на выкрутасы сестры снисходительно бросил в сторонку: «хе, девчонка, что с нее…»

— Мама! — кричат вырвавшиеся вперед близнецы. — Мама! Дверь открыта!

На лице Марины паника.

— Господи, я, что, не заперла ее? — Лебедева судорожно вспоминает, как мы второпях уходили.

Ну, увлеклись друг другом, бывает, опаздывали… но дверь она точно закрывала.

Точно…

Потому что за порогом квартиры нас ждет недовольная женщина средних лет. Темные волосы забраны в высокий конский хвост. Скулы натянуты. Глаза навыкате. На ее лице тонна презрения, а во всей фигуре — возмущение, фонтанирующее через края.

— Марина, что в этом помещении делает кот?! — спрашивает громогласно, указывая длинным острым пальцем себе под ноги.

Серый ходит мимо нее, не забыв пару раз попутно потереться о хозяйку, но ту это скорее бесит, чем умиляет.

— Это не кот, это Дымок, — подлетает Злата, бухается на колени и хватает котенка, как мать-защитница. — Он еще маленький, не пугайте его.

— Он наглый! И линяет, — поправляет женщина строго, затем, прищурившись, смотрит на меня. — А вы тут тоже проживаете?

Такое ощущение, что она сейчас возьмет и кота, и меня за шкирку и вышвырнет вон.

Рта открыть не успеваю, чтобы ответить. Женщина продолжает.

— Марина, я же говорила, что нельзя водить посторонних. Мы договаривались на вас, детей и приходящую няню. Больше никого в квартиру на постоянное проживание не пускать. А вы мужчину приводите. Какого по счету, позвольте спросить?

У Лебедевой натуральным образом отвисает челюсть. А еще она краснеет до корней волос. Интересно, что было бы, если б хозяйка квартиры пришла несколькими часами ранее, отворила дверь своим ключом, когда мы тут утехам придавались, и застукала нас с поличным.

Обвинила бы несчастную Марину в организации притона?

— Если хотите еще одного квартиранта разместить, доплачивайте. Это, знаете ли, перерасход и света, и воды по счетчикам, да и вообще на износ помещения влияет. А кота убирайте. Я против. И клининг закажите, в квартире воняет кошкой, здесь невозможно находиться, — в подтверждении своих слов, она чихает. — Видите, у меня уже аллергия начинается. Скоро отек Квинке будет. Кто меня вылечит? Я вам счет выставлю…

— Я вас вылечу, — перебиваю хозяйку, потому что на спокойный голос Марины, когда она пытается сообщить, что я тут не живу, я лишь сосед, женщина не реагирует.

Хозяйка запинается, но замолкает.

— Вы, что, врач?

— Он самый.

— Не похожи.

— Это потому что я без белого халата. Когда врачи снимают униформу, они превращаются в простых людей. С первого взгляда и не опознаешь.

— И что же вы… аллергии лечите? — спрашивает с еще большим подозрением.