Книга Эндорфин, страница 35 – Лана Мейер

— Прекрасно! – она кивает, но глаза изучают меня слишком внимательно. – А скажите, вы специально выбрали такой облегающий силуэт? Чтобы продемонстрировать… формы?

Сердце пропускает удар.

— Я выбрала платье, которое мне нравится, – отвечаю я ровно, хотя внутри всё сжимается.

— Конечно, конечно. – Клэр улыбается шире. – Просто многие в социальных сетях отмечают, что вы выглядите… более пышной, чем обычные спутницы мистера Форда. Это осознанный выбор? Своего рода заявление, что красота не ограничивается стандартами подиума?

Воздух застревает в лёгких.

Более пышной.

Стандарты подиума.

Краем глаза вижу, как Сара наклоняется к матери, что-то шепчет. Элизабет прикрывает рот рукой, словно сдерживая смех. Если они ждали своей минуты триумфа, после инцидента в Санкт-Морице, то они явно ее дождались.

— Я думаю, красота субъективна, – выдавливаю я сдержанно, несмотря на то, что непролитые слезы выжигают глаза изнутри. – И каждая женщина имеет право выглядеть так, как ей комфортно.

К тому же, вы не знаете, через что она прошла. Беременность – стресс для организма, пусть и заложенный природой. Неужели в этой мымре нет ни капли женской солидарности?

— Безусловно! – Клэр соглашается слишком быстро. – Но вы не задумывались о том, чтобы, может быть, немного скорректировать фигуру? Ведь Дэймос Форд привык к определённому типу женщин. Высокие, стройные. Мужчины его уровня очень часто встречаются с моделями и актрисами. Вы не боитесь, что…

Она не заканчивает фразу, но намёк ясен.

Не боитесь, что он найдёт кого-то лучше?

Кого-то стройнее?

Красивее?

Слёзы впиваются в глаза изнутри, будто иглы, но я не даю им пролиться.

— Я не боюсь быть собой, – говорю я, и голос почти не дрожит. – А теперь, если позволите…

— Ещё один вопрос! – Клэр не отступает. – Правда ли, что вы встречались с Кайсом аль-Мансуром? Светской хронике все известно. И что между ним и мистером Фордом своего рода… соперничество за вас?

— Без комментариев.

Разворачиваюсь и иду прочь, сквозь толпу, стараясь не бежать. Слышу, как Клэр говорит что-то оператору, смеётся.

Прохожу мимо Элизабет и Сары, вторая смотрит на меня с плохо скрываемым торжеством.

— Бедняжка, – слышу я её голос. – Видела её лицо? Журналистка попала в точку.

— Тише, Сара, – шипит Элизабет, но в голосе я улавливаю нотки полного удовлетворения ситуацией.

Ускоряю шаг, хаотично ищу взглядом туалет. Вижу указатель в конце коридора и направляюсь туда. Но прежде чем дойти, случайно оглядываюсь назад и замираю. Дэймос стоит рядом с Адрианом Дунканом. Они о чём-то разговаривают, смеются. А рядом с Дэймосом уже околачивается эта стерва Сара: она касается его руки, смеётся над чем-то, что он сказал. Наклоняется ближе, волосы падают на плечо. Дэймос улыбается ей. Не широко, но… мило. Вежливо.

Потому что рядом Адриан Дункан.

Потому что это бизнес.

Потому что Сара – дочь какого-то мужика из его вшивого «высшего круга» и министерства «очень важных дел».

Но для меня это выглядит иначе.

Замечаю, как она идеально смотрится рядом с ним: такая высокая, стройная и чертовски элегантная. Именно такая, какой должна быть женщина рядом с Дэймосом Фордом.

А я?

Я та, над которой смеются журналисты.

Та, которой советуют «скорректировать фигуру».

Та, которая не вписывается в стандарты этого мира, и пусть и привлекает внимание к себе…я все равно недостаточно хороша.