Книга Эндорфин, страница 34 – Лана Мейер

— Мисс Вайс. Рад снова вас видеть. Вы выглядите потрясающе.

— Спасибо, мистер Дункан, – мой голос звучит ровно, профессионально. Улыбаюсь, хотя внутри все сжимается в тугой узел.

Рядом стоит Константин Максвелл и он уже более добродушно и искренне кивает мне, поднимая в воздух бокал шампанского.

— Дэймос, вы привезли настоящее украшение вечера. Мальта и тепло вам к лицу, моя дорогая.

— Вы слишком добры, – вежливо и сдержанно отзываюсь я.

Мой взгляд скользит дальше, и я замечаю не так далеко Алекса Кингсли. Он стоит чуть в стороне, разговаривает с элегантной женщиной в изумрудном платье, но смотрит на меня. Наши глаза встречаются, и он едва заметно кивает. Я отвечаю тем же, чувствуя, как сердце учащается.

Он здесь. Я не одна.

Дэймос наклоняется ко мне, губы почти касаются моего уха. Шепчет так тихо, что никто другой не слышит:

— Ты все-еще очень злишься на меня, – звучит, как не вопрос, а утверждение.

Чуть остраняюсь, смотрю на него. В его глазах простирается боль, такая явная, что на секунду забываю дышать.

— Не здесь, Дэймос.

— Тогда где? Ты избегаешь меня четыре дня. Не отвечаешь на звонки. Смотришь на меня так, словно я чудовище. При этом на мероприятии ты послушна, вежлива со всеми и даже не напиваешься, чтобы скорее опозорить меня. Если это холодная месть, то исполнено великолепно, Мия.

— Разве нет? Разве ты не чудовище? – продолжая натянуто улыбаться всем присутствующим, бросаю ему сквозь стиснутые зубы, так чтобы услышал только Дэймос.

Слова вырываются прежде, чем успеваю их остановить. Жесткие, холодные, режущие.

Что-то дрогнуло в его лице в ответ: четкая линия челюсти напрягается, а глаза темнеют. Но он не отвечает. Просто смотрит на меня долго, как будто пытается прочитать что-то, написанное на моем лице.

Дункан прерывает момент, хлопая Дэймоса по плечу.

— Форд, нам нужно обсудить коммерческое предложение по тому, как еще можно использовать ATLAS. У вас найдется минута?

— Конечно. Я оставлю тебя ненадолго. Не натвори глупостей, – он отпускает мою руку, и я чувствую холод там, где была его ладонь. Дункан уводит его к другой группе мужчин, и я остаюсь одна посреди зала.

Беру бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. Делаю глоток, потом еще один. Пузырьки лопаются на языке, оставляя привкус кислоты.

— Мисс Вайс! – женский голос справа заставляет меня обернуться.

Обладательница голоса – симпатичная журналистка с рыжими волосами. Аукцион полон таких, как она – хищников, которые курсируют между гостями, как акулы среди косяка лосося, высматривая, кем поживиться. Ищут слабое звено, того, кто оступится, скажет лишнее, покажет уязвимость.

Сегодня этим слабым звеном, кажется, выбрали меня.

— Клэр Монтгомери, European Lifestyle Magazine, – представляется она, протягивая микрофон. – Пара вопросов для нашего канала?

Не дожидаясь ответа, камера уже включается, красная лампочка горит.

Хочу отказаться, но замечаю краем глаза Элизабет Дункан и её дочь Сару. Мои главные хейтерши стоят у колонны в нескольких метрах, делают вид, что рассматривают картину, но я чувствую их взгляды на себе.

— Итак, Милена, вы потрясающе выглядите сегодня! – начинает Клэр с фальшивым энтузиазмом. – Расскажите, кто дизайнер вашего великолепного платья?

— Dior.