Книга Эндорфин, страница 32 – Лана Мейер

Жениться на Мие.

Идея пугает и возбуждает одновременно. Всю жизнь я избегал привязанностей. Контролировал эмоции. Держал всех на расстоянии.

А теперь собираюсь связать свою жизнь с женщиной, которая переворачивает мой мир с ног на голову. Которая заставляет меня чувствовать так сильно, что иногда больно дышать.

Но правда в том, что я уже принял решение, когда впервые увидел ее.

Просто я не хотел это признавать.

Но теперь пришло время перестать убегать от правды.

Я действительно влюблён в неё. И хочу, чтобы она принадлежала только мне. Полностью.

Хочу, чтобы все об этом знали.

Кайс аль-Мансур. Алекс Кингсли. Каждый мужчина, который когда-либо смотрел на неё с интересом.

Мне хочется сделать ее своей в глазах всего мира, но только ей мне сложно показать свои чувства.

Дэймос

Мальта в конце января настоящая редкая роскошь для тех, кто устал от европейской зимы. Пятнадцать градусов тепла, солнце, которое греет по-настоящему, а не просто светит сквозь серые облака. Именно поэтому Дункан выбрал остров для ежегодного благотворительного аукциона.

Официальная цель мероприятия: сбор средств на реставрацию исторических памятников Средиземноморья. Картины старых мастеров, редкие рукописи, античные скульптуры уходят с молотка, а вырученные деньги якобы направляются в фонды культурного наследия.

Но все здесь знают настоящую цель: нетворкинг и закрытые сделки, переговоры, которые невозможно провести в офисах под взглядом регуляторов и прессы. Здесь, в частном дворце на Мальте, вдали от камер и записывающих устройств, решаются вопросы на миллиарды. Кто инвестирует в какой проект? Кто поддержит чьё IPO? Кто войдёт в совет директоров новой компании?

Аукцион – это фасад: красивый, благородный, безупречный и легальный. Настоящая игра идёт в кулуарах, на террасах, в приватных комнатах замка Палаццо Фальсон.

Частный самолёт приземляется в аэропорту Лука^[3] ровно в шесть вечера. Я спускаюсь по трапу в тёплый средиземноморский воздух, чувствую запах моря и цитрусовых. Мальта встречает закатным светом, окрашивающим древний камень в оттенки насыщенного мёда.

Мия следует за мной, но молчит. Мы почти не разговаривали во время полёта. Она притворялась спящей большую часть пути, отвернувшись к иллюминатору, и я не настаивал на разговоре. Просто смотрел на её профиль, на изгиб шеи, на тёмные волосы, рассыпанные по плечу.

Ещё перед вылетом Николь передала мне сообщение от Мии: она требует отдельный номер на все время поездки. Не просит, а требует. И согласна приехать только на этом условии. Кажется, она пытается восстановить контроль, вернуть те границы, которые я разорвал в клочья той ночью.

Она может требовать отдельные номера сколько угодно. Это ничего не изменит.

Потому что я знаю правду.

Знаю, что она хочет, чтобы я побегал за ней. Привлекает к себе внимание, набивает себе цену любыми доступными путями. Играет в недоступную, в ту, которую нужно завоёвывать снова и снова, несмотря на то, что много раз она кончала на моих пальцах и члене, шепча моё имя, как молитву.

Что ж.

Мне нравится, как по-королевски она себя ставит.

Нравится, как держит спину прямо, когда идёт впереди меня, как будто не чувствует моего взгляда на изгибе её шеи, на линии бёдер и пояснице с красивыми ямочками над аппетитной задницей.