Книга На адреналине, страница 188 – Кира Оллис

— Второй, – отвечает бесцветным тоном, не сводя с меня покрасневших глаз, на дне которых можно различить отголоски раскаяния и скорби. Горюет по потере любимой женщины. Это я могу понять. Но точно не пойму, как за эти годы его не заела совесть. У него самого двое детей! Конченый ублюдок.

Скрестив руки, киваю в знаке приступать. На удачу, он не медлит:

— Мы с Клэр стали любовниками примерно за год до того, что случилось.

— Называй вещи своими именами, – перебиваю я требовательным тоном.

— До того, как она убила Питера, – исправляется он, кашлянув. – Возможно, ты не поверишь в это, Макс, но я любил её. Сильно любил. Она хотела от него уйти, но пеклась о том, что станет нищей, если будет инициатором развода, поэтому ждала, когда он сам пойдёт на этот шаг.

— Ближе к делу. Мне некогда слушать о твоих высоких чувствах. Выкладывай факты, – еле сдерживаюсь, чтобы не пройтись грязным кулаком по его морде. Столько лет прятать убийцу и продолжать помогать ей – это надо иметь мозг размером с мышиные экскременты.

— В ночь пожара она позвонила и сразу рассказала о случившемся.

— Она раскаивалась?

— Клэр была не в себе, Макс. Смеялась и без конца повторяла, что стала свободной. Я испугался, что её упекут в тюрьму, поэтому поместил в клинику, где она провела почти полтора года.

— Сам сесть не боялся?

— Я был вынужден быстро принимать решения без долгих взвешиваний, не думая о последствиях для себя. Я думал о ней!

— Каким образом она убила мужа и почему не предприняла попыток спасти Адриану? – настаиваю на подробностях, чтобы восстановить целостность картины, пока Шилдс разговорился. Часть этой истории я уже знаю, но его объяснение тоже не против послушать.

— Он был зарезан во сне. Она не выдержала нахождения рядом с безумцем, помешанным на любви к родной матери Адрианы.

— Можно подумать, она сама не была безумной, Чак, – колко вставляю я. В голове не укладывается всё, что пережила девочка, которая должна была стать нашей дочерью. Нашей!

— Я искал ей оправдания. Да и врачи подтвердили, что она была в состоянии аффекта. – Это заслуженное оправдание? Надо бы сенатора тоже на психиатрическую экспертизу отправить.– Признаться, вскоре я пожалел о том, что ввязался в сокрытие преступления, но, как ты понимаешь, после драки кулаками не машут. Пришлось идти до конца.

— Что по поводу Адрианы?

— По словам Клэр, она всё видела и потеряла сознание. Ей показалось, что Адриана не дышит, поэтому положила её на кровать рядом с Питером.

Господь Всемогущий…

— Макс, я не желал зла Адриане, клянусь. Когда мои люди сообщили, что её нашли в саду с кровью на руках в невменяемом состоянии, я просто попросил убрать этот факт из первичного осмотра. – С кровью на руках?! Она трогала труп Линдена? Малышка наша… Как же так? – Даже если бы она вспомнила момент убийства, никто бы ей не поверил. Любой специалист списал бы это на шок, ведь результаты экспертизы позже были верифицированы подписями проверенных должностных лиц. Поэтому на этот счёт я был спокоен.

— Зато Клэр не была спокойна! – выплёвываю я гневно. – О том, что Адриана осталась в живых, поведал ей ты?

— Она сама это выяснила спустя несколько лет. Совершенно случайно увидела вашу семью в выпуске новостей. Я старался полностью изолировать её от внешнего мира. Построил для неё дом на ранчо, приставил охрану, не допускал никакого взаимодействия с внешним миром. И всё шло нормально, пока… – Шилдс спотыкается об свои слова. Впервые вижу его таким жалким. Былую респектабельность как рукой сняло. – … пока с ней не познакомился Майлз. Однажды я забыл об осторожности, и он проследил за мной. Так и узнал о любовнице. Но я понятия не имел, что он позже выяснит, кто она, и станет поддерживать с ней взаимовыгодную связь. Ему нужны были деньги, которые я не давал, поскольку знал, что они уйдут на противозаконные шалости.