Книга На адреналине, страница 186 – Кира Оллис

Надо мной смеётся?

Почему-то захотелось щёлкнуть по её маленькому носу с веснушками, чтобы она знала, какие последствия ждут тех, кто ржёт над Килланом Кроу. Но я должен быть воспитанным, поэтому вместо этого по-важному убираю руки в карманы.

Которых на этих брюках нет.

Какой болван их шил?

Сделав вид, что так и планировал просто обтереть ладони об штанины, отвечаю на вопрос, заданный с минуту назад. Сто пудов, думает, что я тормоз.

— Тебе самой нравится?

Её блестящие губы изгибаются плавной дугой, и она, ни капли не смущаясь, наклоняется к моему уху и шепчет:

— По-моему, это отстой.

От неё пахнет чем-то фруктовым. Жвачкой? Мне ни с того ни с сего тоже захотелось попробовать именно такую.

Решив, что на сегодняшний вечер у меня найден партнёр по несчастью, соглашаюсь, неопределённо пожав плечами, хоть это и нечестно по отношению к художнику. Или художнице?

Я-то рисовать совсем не умею. Откуда мне знать, отстой это или нет? Это то же самое, как если бы какая-нибудь девчонка впервые пришла на футбол и заявила, что вратарь – это не футболист просто потому, что он всю игру стоит в воротах.

— Наверное, дочка хозяев рисовала, – предполагаю я, повертев головой по сторонам в поисках той самой дочки.

Я её ещё не видел. Краем уха слышал, как родители обсуждали семью Линденов, но мне было неинтересно, поэтому не придавал особого значения этой теме. Но, скорее всего, она должна выделиться из толпы, как и её родители. Вот что за несправедливость? Почему гости должны выглядеть заводской партией клонов, а они, как те, кто этих клонов производит?

— Ну да, – хихикает она беззвучно, – любой взрослый нарисует лучше, даже если будет делать это ногой.

Забавная она. И язык без тормозов. Не выдержав, тоже начинаю тихонько смеяться, но больше над её отсутствием манер, чем над рисунком. Я про него уже и забыл.

— Тебе здесь не нравится?

— Ну так… – мнусь я. Мы с ней не настолько близки, чтобы я мог вывалить то, что думаю на самом деле. Мало ли, как это потом может аукнуться моим предкам.

— Пойдём со мной. Я знаю здесь одно крутое место.

— А нам можно?

— А мы никому не скажем. Идём.

Посмотрев в ту сторону, где я оставил родителей, вижу, что их окружили ещё несколько «клонов», а остальные «клоны» не обращают на нас никакого внимания.

Протянутая передо мной ручонка решает за меня. Быстро принимаю её, только переворачиваю наши ладони так, чтобы моя была сверху. Словно это я ведущий в нашей паре, а не она.

* * *

— Как тебя зовут?

Мы так заболтались с девчонкой, лёжа под звёздным небом, что забыли познакомиться.

Она привела нас на чердак с огромным окном в потолке, через которое видно звёздное небо, и теперь мы лежим прямо на полу, подстелив несколько холстов бумаги. Как выяснилось, она – подружка дочери Линденов, поэтому так хорошо здесь ориентируется.

— Лиана, – отвечает, не отрываясь от созерцания небесных светил.

— В честь растения? – усмехаюсь я вполне по-доброму.

Она поворачивает ко мне лицо и с нескрываемым интересом принимается изучать моё, повёрнутое к ней уже минут пять. Пока она залипала на Большой и Малой Медведице, я залипал на ней.

— А ты умный.

— Я – Киллан.

— Ну, это многое объясняет.

Мы оба начинаем хохотать от наших реплик невпопад, и я просто диву даюсь от того, что мне не стрёмно выглядеть смешным. Так у меня бывает только с Домиником. Но он-то – пацан! А тут девчонка… Ей почти одиннадцать, но в отличие от моих одноклассниц, она какая-то взрослая.