Книга На адреналине, страница 191 – Кира Оллис

— Очень. Ещё никто не смотрел на мои каракули с таким неподдельным интересом.

Мы затихаем на какое-то время. Осмысливаем всё, что пережили. Осознаём, как много значим друг для друга.

В окно начинает светить мартовское солнце, бросая первый луч на красивое лицо моего любимого мужчины. Настоящего мужчины. До боли хочется прижаться к нему и уткнуться в плечо, почувствовать на себе его руки и прикоснуться самой.

Бросаю взгляд на пакет с препаратом и, увидев, что он пуст, хватаю бинт с тумбочки рядом и немедля выдёргиваю иглу из вены.

— Адри! – возмущается Кроу, пока я профессионально обматываю локоть.

— Ш-ш-ш, пациент, – настала моя очередь на него шикать. – Вам нельзя нервничать.

Быстро обхожу койку и, откинув простыню, которой были прикрыты его бёдра, ныряю к нему, с ходу прижимаясь губами к щетинистой щеке. С грустью подмечаю, что он не брился несколько дней. Про результат драки с Домиником на носу лучше вовсе промолчу. Пока промолчу. Нам предстоят затяжные разговоры обо всём на свете.

— Валяться вдвоём на больничной койке становится подозрительной традицией, – весело бухтит он, а я покрываюсь мурашками, вспоминая наш поцелуй в больнице после похищения.

— Неважно, где. Важно, с кем.

Кроу прижимает меня свободной рукой и целует в макушку. Это место стремительно нагревается от его дыхания, и я мгновенно млею.

— Адри, – произносит он в мои волосы, – я пойму, если ты решишь ни о чём не рассказывать, но ты должна знать главную вещь: я хочу разделить это с тобой, понимаешь? Вдвоём тащить груз всегда легче.

Только сейчас вспоминаются его слова перед тем, как мне вкололи что-то сонное: «Я всё знаю, малыш, всё знаю… Прости». За что он просил прощения? В том, что со мной сделали, его вины быть не может.

— Киллан, – обращаюсь к нему, размеренно гладя ладонью открытую область под шеей, – ты влюбил меня в себя ещё сильнее.

— Боюсь прогнозировать, как ты будешь меня любить через пару лет, – самодовольничает он.

— А я больше ничего не боюсь. До сих пор поверить не могу, что ты готов был умереть вместе со мной. – Вязкая слюна собирается в горле, нос щекочет – верные симптомы очередной порции слёз, но на этот раз слёз облегчения и невообразимой радости.

— Зато теперь ты знаешь наверняка.

— Что знаю?

— Что я люблю тебя больше жизни и никому не отдам. – Прижавшись губами к моему уху, он добавляет уже полушёпотом: – Даже тому парню сверху.

Три года спустя

Адриана

Если бы глаза действительно могли просверливать дыры, потолок надо мной превратился бы в решето и обрушился. Я словно закостенела в одном положении, отказываясь верить в то, что меня постигла участь доброй половины клиенток психотерапевтов, которых кинули их вторые половины. Меня пока никто не бросил, но стоит ли дотягивать до этого? Может, сделать первый шаг? Нанести удар первой, пока не поздно?

Натянув одеяло до носа, усердно вспоминаю последние дни и месяцы по минутам, чтобы определить момент, в который я упустила охлаждение ко мне Киллана. Я всё могу понять: усталость, запару в бизнесе, недомогание из-за недавней простуды, но то, что произошло несколько минут назад, выше моего понимания.

Он больше трёх недель в незапланированной командировке в Европе. В целом, мы общались, как раньше: видеосозвоны утром, в течение дня и вечером. По Киллу было видно, что он смертельно соскучился. Я же не сбрендила, перепутав взгляд «Хочу тебя до боли в члене» со взглядом «У меня появилась другая, и я хочу её до боли в члене»?