Книга Я устала быть сильной, страница 97 – Аня Истомина

А еще бабушка была ярой противницей того, что я собираюсь в адвокатуру, и ругалась на родителей за то, что отправили дочь учиться в академию полиции.

Даже не умывшись, плетусь на кухню, где насыщенно пахнет дрожжами и кислым молоком, — значит, бабушка поставила тесто на пироги. Наверное, я наберу за отпуск несколько лишних килограммов, потому что только и делаю, что сплю и ем. Но, сейчас мне на это плевать, я пока не в состоянии ещё и задумываться о фигуре.

— Как вкусно! — размешав майонез, ем суп. — Я суп с клёцками не ела сто лет.

— Так ты приезжай почаще, — улыбается бабуля.

— Так работа, ба, — улыбаюсь.

— Испортили девку, идиоты. Прости господи! — вздыхает она, выкладывая тесто на стол. — Мужик должен деньги зарабатывать.

Вздыхаю.

— Не вздыхай, будто тебе семьдесят, — оборачивается бабушка и строго смотрит на меня. — Замуж я тебя хоть завтра выдам. Только, ты ж у нас привередливая, тебе простой не нужен.

— Так ты же сама говоришь, что мужик должен деньги зарабатывать, — усмехаюсь. — Выйти замуж не проблема, проблема выйти за нормального.

— Да понимаю я, — фыркает. — Еще и родителям фиг угодишь, да?

Замираю с ложкой у рта.

— Да, звонила мне мать твоя, рассказала, что ты домой бандита приперла. Я, конечно, ответила ей, что они сами виноваты. Кого ты, защищая бандюганов богатых в адвокатуре своей, можешь припереть? Вот отдали бы тебя в театральное, ты бы им актера привела! Но, ты мне ответь, не страшно тебе с таким вошкаться? Они ж отбитые. Надоешь — пристрелит и в лесу закопает так, что не найдет никто.

— Рафаэль другой, — вздыхаю. — Вы бы поладили.

— Еще и имя дурацкое, — сердито грозит мне пальцем бабуля. — Еврей, что ли?

— Не знаю, не спрашивала, — усмехаюсь. — Знаешь, ба, он ведь меня к родителям защищать пошел. Услышал, что отец сердится, потому что я на день рождения опаздываю. А мы с ним даже не встречались тогда.

— Ну это, конечно, показатель, только вот в чужой монастырь со своим уставом ходить не правильно. Надо ему было сначала на тебя права заявить, а потом родителей твоих воспитывать. Если бы он сразу не сказал, что бандюган, то они потом бы никуда не делись и приняли. А теперь что?

— Да ничего, — встаю и мою за собой тарелку. — Расстались мы. Спасибо за суп, бабуль, очень вкусный.

— Господи, а этот-то тебе чем не угодил? Или обижал тебя и ты от него прячешься? — бросив тесто и всплеснув руками, бабушка прижимает руки к груди. — Вот паразит!

— Да нет, не обижал он меня, — грустно улыбаюсь. — Просто мне тоже не нравится его работа. Я ушла. Он отпустил.

— Идиот, — тихонько комментирует бабуля себе под нос, заставляя меня улыбнуться.

Наевшись пирогов, выхожу прогуляться по городу. Он небольшой, тут всего несколько главных улиц, зато чистый воздух и много местечек, где можно погулять или посидеть в уединении. Взяв капучино в ближайшей кафешке, потому что дома у бабушки не водится кофе, усаживаюсь на скамейку в парке. Открыв книгу, с удовольствием наслаждаюсь такой простой мелочью. Правда, кофе в Москве все же лучше. Мне попался какой-то кислый и вонючий, поэтому выкидываю его без жалости, передернувшись от отвращения.

На обратном пути беру еще один стакан, уже в другом месте. Сначала нюхаю. Опять отдает кислятиной, будто молоко испортилось. Может, кажется? На свой страх и риск пробую сделать глоток и меня тут же неконтролируемо выворачивает от мерзейшего привкуса.