Книга Я устала быть сильной, страница 99 – Аня Истомина

За это время я стал гораздо агрессивнее, чем был. То ли сказывается отсутствие секса на протяжении долгого времени. Или то светлое чувство, что разбудила во мне моя солнечная кошка, с какой-то жуткой быстротой теперь трансформируется в лютую ненависть ко всему окружающему меня миру. С другой стороны, мой мир достоин того, чтобы его ненавидеть. Поэтому я не испытываю ни грамма вины.

— Окей, извини, я прослушал, — смотрю на Зорина холодно. — Повтори.

И он, перешагнув через себя, повторяет мне свое предложение.

Зорин хочет выкупить часть моей территории, на которую я изрядно подзабил болт. И я бы избавился от неё, но чисто из принципа не хочу продавать ему. Да, это могло бы стать точкой оттепели в наших отношениях, но мне вообще сейчас плевать и на отношения с партнёрами, и на бизнес, и на собственную жизнь. Я будто в плену в своём теле.

— Нет, — отрезаю.

— Нахера тебе нужен этот убыточный капитал? Это на тебя так общение с блондинками действует? — усмехается Зорин сердито.

Я понимаю, что он говорит про Эмму.

И меня срывает. Буквально подбрасывает со стула, и я лечу к нему, расталкивая всех, кто пытается меня остановить, потому что никто не имеет права говорить о ней в таком тоне.

— Твою ж мать, да расцепитесь вы! — орёт дядя Вова и продолжает уже благим матом, пока мы возимся на полу, сбивая телами стулья.

Охрана снова растаскивает нас, как тогда, в казино.

— Готовься огребать, щенок, раз не умеешь держать свой поганый язык за зубами! Территорию мою хочешь? Тогда тебе придётся меня грохнуть, — смотрю на подбитую взбешенную морду Зорина.

Сейчас я очень рад, что он выступил со своими язвительными замечаниями: его физиономия уже давно просила кулака, а моя ярость — выхода.

— Как скажешь, — хрипло отзывается он, платком вытирая разбитый нос.

Нет, к слову, он молодец. Раз его пригласили сюда, значит, он неплохо поднялся за это короткое время, а это свидетельствует только о том, что со счетов его списывать нельзя. Стоит только потерять бдительность, как не исключено, что вся моя бизнес-империя неожиданно станет принадлежать ему.

— Такой вечер испортили, придурки! — возмущается дядя Вова, пока официанты суетливо собирают разбросанные нами стулья и осколки нескольких разбившихся бокалов. — Выйдите оба с собрания! А вы, — кивает охраннику, — проследите, чтобы они не перебили друг друга по пути.

Усмехнувшись, толкаю дверь и ухожу первым. Мне и самому неохота сидеть и слушать новости криминального мира, которые я и так знаю.

— Рафаэль! — догоняет меня Алла и бросает на охрану короткий взгляд.

Они тут же отходят на расстояние, чтобы не мешать нашему разговору.

— Что тебе? — смотрю на неё холодно. — Я сейчас не в настроении разговаривать.

— Рафаэль… — немного опасливо взглянув на меня, Алла всё же кладёт руку мне на плечо и тянется губами к моему уху. — Мы все волнуемся за тебя. Что происходит? Давай, может быть, встретимся? Я помогу тебе скинуть пар.

Я не даю ей договорить. Схватив за шею, сжимаю горло, прерывая поток слов и собираясь высказать прямо в лицо всё, что думаю о ней. Но внезапно в памяти всплывает картинка, где я держу Эмму за шею. Одёрнув руку, удивлённо смотрю на ладонь.

Нет, я не мог… Но мой мозг отчётливо воспроизводит обрывки жёсткого секса, которого я не помню, а это было возможно только один раз — на день рождения Эммы.