Книга Я устала быть сильной, страница 101 – Аня Истомина

— Это называется любовь, Раф, — улыбается Дэн снисходительно. — Но, ты меня поймешь только тогда, когда встретишь её. Однако, если бы ты спросил у меня, жалею ли я о чем-то, я бы тебе ответил так: я бы отдал всё, что у меня есть, чтобы не было тех двадцати лет разлуки и чтобы я не пропустил детство своей дочери.

Закатываю глаза. Смысл жалеть о том, что уже невозможно вернуть?

Пожимаем друг другу руки и прощаемся. Мой друг садится в машину и уезжает, увозя с собой самое ценное, что у него есть сейчас. А я неторопливо брожу вдоль машины, разглядывая окружающий пейзаж и пытаясь понять его слова.

Сколько прошло с того момента, как я отпустил Эмму? Месяцев девять? Ни одной проститутки, ни одной женщины рядом все это время. Думал ли я, что такое возможно? Нет, конечно же.

Каждое утро я просыпаюсь с мучительной эрекцией, потому что ночью мне постоянно снится моя зеленоглазая кошка, но у меня даже нет мысли скинуть пар в компании шлюх. Будто это может осквернить то светлое чувство, что пробудила во мне эта невероятная женщина. Возможно, воспоминания о ней — единственное светлое, что есть во мне. И что, это и есть так называемая любовь?

От самокопания меня отвлекает звонок телефона. Звонит начбез.

— Да, — отвечаю коротко.

— Рафаэль Маркович, по вашему вопросу доложить хотел. Удобно?

Хмурюсь, чувствуя подвох.

— Говори, — нетерпеливо прошу его.

— Эмма больше не живёт по тому адресу, на который я отвозил ей документы. Квартира в ее собственности, но консьержка сказала, что она не появлялась уже очень давно. А съехала где-то через месяц после того, как мы закончили слежку.

Хмурю брови, задумчиво переваривая эту информацию и предполагая, что, возможно, она переехала в ту квартиру, которую я ей подарил.

— И по адресу вашей квартиры она тоже не проживает, — тут же рушит мои надежды начбез.

— У родителей? — проговариваю свои мысли вслух.

— Я проверил. Её там нет, — огорошивает он меня ещё больше. — Более того, она уволилась из адвокатского бюро.

— То есть она исчезла? — растерянно выдыхаю и оглядываюсь по сторонам, будто ища подсказки.

— Не могу знать, Рафаэль Маркович. Я не успел проверить все. Нужно будет проверить больницы, налоговую, биржу… Просто на это необходимо время. Я решил, что обязан вам доложить то, что узнал сейчас.

— Хорошо, я понял. Спасибо. Не нужно дальше искать.

Если Эмма сбежала, возможно, ей угрожала опасность? А, значит, я не могу привлекать своих людей, чтобы не пошла утечка информации о ее местоположении. Сбросив вызов, тут же набираю один номер.

Боюсь, что этот человек будет не очень рад меня слышать, потому что я обманом заставил его работать на себя целый триместр. Но сейчас мне нужны его профессиональные навыки, ведь я лично слышал от Доманского и сам успел убедиться, насколько хорош этот парень в деле.

— Руслан, — зову, услышав короткое “да”, — спасибо, что ответил. Мне очень нужна твоя помощь.

— Извините, Рафаэль Маркович, я не готов больше с вами сотрудничать, — усмехается он в трубку.

— Послушай, — контролирую каждое слово, потому что я обычно не прошу помощи, а раздаю приказы, но догадываюсь, что в этот раз так не сработает, — я понимаю, что ты злишься, но сейчас мне правда очень нужна твоя помощь как детектива. Это вопрос жизни и смерти.