Книга Союз, заключенный в Аду, страница 166 – Миранда Эдвардс

— Теперь ты умрешь навсегда, Эйден, – Коннал прокручивает нож и резко вытаскивает его.

Эйден падает на колени, схватившись за живот, и смотрит на меня. Его взгляд мучительно теплый и нестерпимо обеспокоенный. Эйден понимает, что виноват и не сможет спасти меня. Пытаюсь улыбнуться, чтобы успокоить его, показать, что я не боюсь. Эйден кашляет, и из уголка рта стекает струйка крови.

— Спасибо за все, – одними губами шепчу я.

Коннал разворачивается ко мне, вытирает лезвие ножа о рукав пиджака и командует:

— Садите ее в машину. Едем на кладбище. Надо закончить дело и воссоединить брата с сестрой.

Меня утаскивают к одному из автомобилей и заталкивают в багажник. Здесь так темно. Эйден умирает снаружи, а мои родители, скорее всего, уже сожжены. Зажмурившись, ищу внутри себя уголок покоя и умиротворения. Но ничего не лезет в голову. От кровопотери у меня, кажется, начинается бред.

Рома? Я и правда увижусь с ним?

***

Кто-то шлепает меня по лицу, приводя в чувства, и я открываю глаза. От поездки в багажнике боль в теле лишь усиливается. Коннал склоняется надо мной и, схватив за руки, вываливает на холодную землю.

— Пора просыпаться, соня, – насмешливо говорит Коннал.

Приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. Когда мой помутившийся рассудок понимает, где я, я понимаю, что Коннал не солгал. Он действительно собирается воссоединить меня с Ромой.

В отличие от клана Доэрти наша семья не выбирала помпезные кладбища, не строила мавзолеи и склепы, стараясь уподобиться великим людям прошлого. Все мои предки, перебравшиеся в США из Советского Союза, были схоронены на простом загородном кладбище. Как и Рома с дядей Николаем. Они погребены рядом друг с другом. Мне бы так хотелось увидеть Рому, взглянуть на его улыбку. Мне нужны теплые объятия дяди. Недостаточно простых надписей: «любящий сын» и «дорогой брат». Со своего места я вижу их надгробия, а рядом… боже мой.

Свежая могила и простой деревянный гроб.

— Сегодня день твоих похорон, Аврора, – заявляет Коннал. Чувствую, как нечто острое и холодное впивается в заднюю поверхность моей шеи. – Пора прощаться, поэтому залезай в гроб.

Не сдвигаюсь с места, осознавая, что Коннал собирается сделать.

— Почему? – выдавливаю я, трясясь от страха.

Я думала, что готова, но оказавшись здесь, перед этим гробом, понимаю, что ошибалась. Впиваюсь пальцами в землю, срывая траву. Я не заслуживаю такой участи.

— Мой дед как-то сказал, что если ты хочешь избавиться от проблем, то стоит просто закопать их, – объясняет Коннал и в очередной раз хватает меня за волосы и ставит на ноги. Театрально всплеснув рукой, он продолжает: – Конечно, тогда он говорил про случайно убитого мною кролика Орана, но я решил по жизни следовать его мудрому совету.

Коннал, явно намереваясь выдернуть мне все волосы, доводит меня до края могилы. Его люди, посмеиваясь надо мной, открывают гроб. Что же творится в их головах, раз они считают смешным тот факт, что женщину собираются заживо похоронить?

Менясобираются заживо похоронить.

Слезы кончились, зато страх удушает меня, лишая кислорода не хуже петли на шее. По-моему, гроб шепчет мое имя, зовет в свои объятия смерти. Коннал пинает меня в раненую ногу, заставляя склониться над деревянным ящиком.

— А ты моя проблема, Аврора. Из-за тебя вся моя жизнь пошла наперекосяк, – шипит Коннал и кидает в гроб. Едва мое тело оказывается внутри, легкие сдавливает от ужаса. Лучше бы он распял меня или расчленил. – Сегодня мы прощаемся навсегда. Пока ты будешь лежать там, подумай, как долго я был милостив с тобой.