Книга Союз, заключенный в Аду, страница 169 – Миранда Эдвардс

Колеблюсь с секунду и вновь бегу к дому. Быстро хватаю Эйдена за плечи, тащу его по лестнице и кидаю рядом с Игорем. Эйден с закрытыми глазами начинает кашлять, и из уголка его рта стекает кровь. Опускаюсь перед ним на колени и ударяю по щекам.

— Эй, очнись, сукин сын! – даю ему очередную пощечину, и Эйден медленно открывает глаза. – Где Аврора?

Эйден открывает рот, и струйка крови превращается в настоящую реку. Он сипит, схватившись за живот. Задираю его футболку и, ужаснувшись, рассматриваю то, что стало с его телом. И я не говорю о шрамах, оставшихся после ям. Хватаю Эйдена за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Ты не жилец, Эйден, – честно говорю я, глядя сначала на огромную дыру с зазубренными краями в его животе, потом на посиневшую кожу на ребрах, груди и плечах. На него упало что-то большое. У Эйдена внутреннее кровотечение, все органы, скорее всего, уже превратились в фарш. Удивительно, что он вообще может дышать. – Скажи мне, где Аврора. Я должен ее спасти.

Взгляд Эйдена стекленеет. Он уже должен быть мертв. Наверное, адреналин помог ему продержаться эти заветные минуты и дождаться моего приезда.

Эйден накрывает мою руку, словно ему нужна подпитка жизненных сил, чтобы ответить на мой вопрос.

— Кладбище… – хрипит Эйден. Сказать что-то для него уже подвиг. – Рома… Аврора… передай ей… люблю и прости.

Моя рука, лежащая на его груди, чувствует, как сердце издает последний удар. Его пальцы разжимаются, мышцы расслабляются, и голова опрокидывается на землю. Слышу последний выдох.

Эйден мертв. Теперь уже навсегда.

Поднимаюсь на ноги, глядя на распластанное на траве тело. Перед смертью Эйден все-таки помог мне. И именно он спас родителей Авроры, держась за жизнь всей своей волей. Это достойно уважения. Глаза Эйдена закатываются, в них отражаются россыпь звезд и дым.

Может быть, он не увидит, как я спасу Аврору и убью Коннала, но умер он не зря. Он успел сказать главное: где находится моя жена.

Глава 38

Гидеон

В Чикаго разгорелась война, и с каждой минутой жертв становится все больше. Будь большая часть ирландцев на стороне Коннала, последствия были бы как после Великого чикагского пожара. Но реальность такова: опытные солдаты клана Доэрти покинули город, разорвав клятву со своим новоиспеченном боссом, на улицах бьется молодняк. Некоторым нет даже пятнадцати, и мне пришлось рискнуть, приказав своим людям не трогать их. На нашей стороне итальянцы, все мои люди и несколько мелких банд. Коннал в проигрыше, он должен паниковать, однако он не выглядит расстроенным. На его губах играет улыбка, которую я мечтаю стереть. Желательно ножом. Раз и навсегда. Только знание о местонахождении Авроры сейчас останавливает меня от моментальной расправы и дарит ему последние минуты жизни.

Но этот ублюдок слеп к своей судьбе. Он мнит себя богом. Мой долг показать ему, что бывает с бессмертными, в которых перестают верить и на которых точит зуб принц демонов.

Коннал невежественно возложил ноги на могилу Ромы Волкова. Ублюдок принес себе гребаный стул и решил, что два десятка молокососов со стволами могут защитить его от меня. Нас меньше, Далтон и другие заняты в городе, но будь я проклят, если эти твари имеют хотя бы шанс против нас.

Громко хлопаю дверью и направляюсь к этому сукиному сыну. Я едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него. Доминик и Рой идут по обе руки от меня.