Книга Союз, заключенный в Аду, страница 171 – Миранда Эдвардс

Коннал наклоняет голову вбок, изучая меня. По лицу человека можно узнать его характер: скрывать собственные эмоции, особенно в такие моменты, как сейчас. Коннал показывает себя, как открытую книгу. По нему можно прочитать все: торжество, злорадство, горделивость. На моем лице Коннал не увидит ничего. Ни сомнение, которое зарождается во мне, когда я думаю, действительно ли Аврора еще жива, ни боль, ударяющая меня в самое сердце и разрывающая на части. Только маску самообладания, трещащую по швам. С таким же успехом Коннал мог бы снять с меня кожу живьем. Мне было бы не так больно.

Он настолько ослеплен своими амбициями, что не понимает, что мои люди не пойдут за ним. Предложи он им двойную плату, тройную, они верны мне. А бизнес… когда-то наш отец начинал с нуля. Мы потеряем доход, но все поправимо.

— Сэр, только через свой труп я буду работать на… – вклинивается в разговор Рой.

— Я согласен, – резко прерываю его я. – Забирай все и верни ее мне.

— Гидеон! – ахает Доминик. – Ты не можешь…

Резко обернувшись к нему, взглядом заставляю его умолкнуть. Только его причитаний мне не хватало. Я отдам все, даже если братья возненавидят меня за это.

Коннал протягивает мне свою мерзкую ладонь в знак завершения сделки, и я, на секунду замешкавшись, хватаю ее. Но не чтобы пожать. Сжав его ладонь, заламываю ее вбок. Она неестественно выгибается. Коннал вскрикивает, слышится хруст его костей. Капля наслаждения моментально разливается по артериям. Не даю ему шанса опомниться, разворачиваю к себе спиной и прижимаю его ладонь к спине. Коннал жалобно стонет и поднимается на носочки, дабы уменьшить боль в руке. Меняю угол захвата и рычу ему в ухо:

— Двинешься еще чуть-чуть, и я сломаю тебе руку.

Оглядываю толпу малолетних парней, считающих себя неуязвимыми. Они вновь подняли свои стволы и направили на меня. Позади слышу щелчки – мои люди не остались без ответа. Ирландцы теряются и начинают бесцельно махать оружием, не зная, в кого целиться: в меня или в моих людей.

— Мы можем устроить кровавую бойню здесь и сейчас, – говорю я им и показательно пинаю Коннала в колени. Он пошатывается и, не удержав равновесие, падает на землю. – Вы готовы умереть ради придурка, который ставит вашу безопасность под угрозу ради своей мелочной мести? Вы настолько тупы?

Ирландцы переглядываются, явно обдумывая мои слова. Лишь двое продолжают смотреть на меня в упор.

— Если вы уйдете сейчас, никто не погонится за вами, даю свое слово, – заканчиваю я.

— Только попробуйте… – Коннал пытается выкарабкаться из моей хватки, но это бессмысленно.

Он пошевелился, хотя я запретил это делать. Резким движением дергаю его руку наверх и ломаю ее, как и обещал. Коннал ревет от боли, как маленькая девочка. Его реакция, слабость на боль, не сравнимую с той, что сейчас чувствую я, показывает всем, какой он лидер. Он никто и ничто. Даже эти глупые детишки понимают это, опускают пушки на землю, поднимают руки и сдаются. Только та же парочка с бравадой во взгляде и глупой уверенностью в движениях остаются держать свой пост.

— Рой, Клем, – мне достаточно назвать их имена, чтобы парни сделали по выстрелу.

Глупые детишки получают по пуле прямиком в безмозглые головы и валятся на землю. Остальные ошарашенно замирают и даже не пытаются пятиться назад.