Книга Союз, заключенный в Аду, страница 165 – Миранда Эдвардс

— Иди… нахрен… – хочу, чтобы голос звучал злобно, но новый приступ кашля обрывает меня.

Во рту появляется металлический привкус. Я прикусила щеку до крови.

— Жаль, что у меня нет времени проучить тебя за твой поганый язык, – Коннал ставит ногу на мою шею и надавливает достаточно сильно, чтобы я не смогла дышать. Несмотря на боль в руке и во всем теле, обхватываю его ногу и пытаюсь убрать. Без кислорода голова начинает кружиться еще сильнее. – Лежи смирно, или я оболью керосином тебя. Ты будешь как чертов факел.

Коннал убирает ногу с моей шеи, и я отчаянно ловлю ртом воздух. Слышу, что Эйден продолжает бороться, но я… силы внезапно покинули меня. Чувствую, как каждая клеточка признает поражение, хотя сердце и кричит, что я должна встать и биться за свою жизнь. Однако я всегда была склонна к отчаянию. Я не борец. Я человек, который почти всегда смиренно принимает свою судьбу. Я пыталась спастись, честно.

Надеюсь, когда Гидеон найдет мое тело, он поймет это. Он должен знать, что всей душой я хотела вернуться к нему.

Коннал открывает зажигалку и говорит:

— У моей сестры был ужасный вкус, так что надо избавить от этой рухляди.

С этими словами он зажигает огонь и кидает металлической коробок на порог дома. Маленькое пламя мгновенно оживает. Оно, подпитываемое керосином, разделяется и становится необъятным. Одна огненная дорожка поедает стены, другая – крышу, а третья направляется прямиком внутрь. Туда, где находятся мои родители.

— Мама… папа… – выдавливаю я и плачу навзрыд.

— Fraochún вспомнила про мамочку и папочку, – заулюлюкали ирландцы. – Не волнуйся, шлюха, они скоро умрут.

Слышу, что Эйден продолжает бороться, но теперь уже за меня. Слышу звуки борьбы и крики, но шум в голове мешает разобрать слова. Глаза закрываются, и я надеюсь, что Коннал наступит на мою шею. Так все закончится быстро. Я получу забвение, о коем мечтала не раз, сидя в темном подвале или чувствуя, как в меня толкаются и бьют. Умереть рядом с красивым лесом даже приятнее.

Но кто-то вмешивается в мой план, и в очередной раз пинает.

— Эй, босс, она теряет сознание, – замечает один из мужчин и в следующую секунду подхватывает меня за плечи и поднимает на в воздух.

В вертикальном положении мне становится еще хуже. Нога продолжает ныть. От неожиданно наступившего ночного холода по телу пробегаются мурашки

— Сволочи, отпустите ее! Она ни в чем не виновата! – кричит Эйден, и я слышу, как ему больно.

Коннал, поправив манжеты на рубашке, подходит к своему племяннику. Мы с Эйденем встречаемся глазами, и я вижу его молчаливое прощание. Он знает, что второй раз его не пощадят. Он успел натворить дел, и Коннал потребует его крови.

— Ямы потрепали тебя, племянник, – Коннал треплет Эйдена по голове, как маленького ребенка. Затем он хватает своего племянника за плечо и приближает к себе. – Ты сделал непростительное, урод, но зато очистил мне путь. За это твоя смерть будет не мучительной.

В свете языков пламени блестит металл. Коннал заносит руку и ударяет ножом Эйдена в живот. Эйден громко выдыхает. Его глаза расширяются и опускаются к ножу, торчащему из плоти. Слышу пронзительный крик и не сразу понимаю, что он принадлежит мне. Перед глазами мелькают воспоминания. Вижу, как Эйдена мучают снова и снова… теперь же это не обман. Это реальность. Ужасная и смертоносная реальность.