Книга Партизаны, страница 105 – Алистер Маклин

— Никто не собирается от тебя избавляться, Чиприано. Во всяком случае, навсегда. Мы не собирались тебя убивать. Я знал, что Алессандро расколется, но мне не хотелось тратить впустую время. Будучи в каком-то смысле прагматиком, наш Алессандро не собирался жертвовать жизнью ради того, кого он уже считал мертвецом. У нас есть все моральные оправдания, чтобы тебя убить, но нет законных оснований. Шпионов расстреливают постоянно, но их начальство – никогда. Так гласит Женевская конвенция. Да, это выглядит несправедливым. Чиприано, ты окажешься за решеткой. Как военнопленный, пока не закончится война. Британская разведка с удовольствием будет готова с тобой побеседовать.

Чиприано молчал, и его вполне можно было понять. Когда приговор откладывается за мгновение до того, как опустится гильотина, трудно найти подходящий комментарий.

Пока Чиприано закрепляли кляп, Петерсен повернулся к своей двоюродной сестре.

— Мария, хотел бы попросить тебя об услуге. Не присмотришь пару дней за малышом?

— Марио? – спросила Лорен. – Вы про Марио?

— Какого же еще малыша я мог иметь в виду? Так ка́к, Мария?

— Петр! – ответила она с укоризной.

— Ну… должен же я был спросить? – Он поцеловал ее в щеку. – Хоть ты и проклятие моей жизни, но я тебя люблю.

— Значит, снова расстаемся, – грустно проговорил Йосип. – Когда опять увидимся?

— За ужином. Джордже вернется за остатками оленины, которые не смог прикончить вчера. И я тоже.

Эдвард остановил грузовик в нескольких сотнях метров от входа на причалы. Алекс и Сава спрыгнули с заднего борта. За ними последовал Алессандро, на этот раз без пут и без кляпа, – они были на главной улице, в окружении большого числа людей. Все трое без особой спешки свернули в неосвещенный переулок.

— Стоит ждать каких-нибудь проблем у ворот? – спросил сидевший впереди вместе с Петерсеном Црни.

— Не больше, чем обычно. В охранниках старики, ни на что не годные и ни в чем особо не заинтересованные, зато всегда готовые выслужиться перед высокомерными и раздражительными представителями власти. То есть нами.

— Разбитую машину Чиприано наверняка уже нашли. Да и в аэропорту, скорее всего, удивляются, куда он подевался.

— Если на машину наткнулся кто-то из югославов, то он наверняка лишь обрадовался и проехал мимо, не останавливаясь. Не знаю, ждут ли его в аэропорту – Чиприано, похоже, достаточно непредсказуем и поступает, как ему вздумается. Даже если его в самом деле сочли пропавшим без вести, где его собираются искать? Маловероятно, что именно в Плоче, как, впрочем, и где-либо еще.

Как и предполагалось, часовой даже не снизошел до того, чтобы выйти из своей будки. Пристань за воротами была безлюдна – рабочий день закончился, а минусовая температура не располагала к вечернему променаду. Тем не менее Петерсен велел Эдварду остановиться в двухстах метрах от причала, где стоял «Коломбо», вышел из кабины, обошел грузовик сзади, позвал Лорен и помог ей сойти.

— Видишь те огни? Это «Коломбо». Иди и скажи Карлосу, чтобы погасил два фонаря у трапа.

— Да, – ответила она. – Да-да!

Она бросилась бежать, но Петерсен ее остановил:

— Спокойнее, сумасшедшая. В Плоче никто не бегает.

Три минуты спустя огни у трапа погасли. Еще через две минуты пленники поднялись по неосвещенному трапу, и грузовик исчез, после чего огни у трапа вспыхнули снова.