Книга Опер КГБ СССР. Объект "Атом", страница 57 – Дмитрий Штиль

— В тридцати километрах от нашей колючки? — усмехнулся я. — Удачно сбился.

— Еще как удачно. У него якобы колесо спустило. Вышел менять. Домкрат, запаска, всё как положено. Спектакль для наружки.

Серов сделал паузу и посмотрел на Заварзина. Тот глухо кашлянул.

— Но пока он возился с колесом, — продолжил Серов, — из машины выпустили собачку. Спаниеля. Милый песик. Побегал по кустам, повалялся в траве.

— Собака была в комбинезоне… Ткань пористая. Специальная, как фильтр Петрянова.

— И что?

— Песик побегал по кустам, повалялся. Билл его забрал и уехал. А наши ребята из технарей потом прошлись по этому пятачку. Срезали ветки, траву, где он терся. Лаборатория дала заключение: на траве оседание короткоживущих изотопов. Йод-131, цезий. А собака на своем комбезе унесла в посольство убойную пробу, которую теперь отправят диппочтой в Лэнгли.

В кабинете повисла тишина.

— Значит, они знают квадрат, — констатировал я. — Они приехали не искать. Они приехали подтверждать.

— Именно, — Серов закурил новую папиросу от окурка старой. — ЗАТО нет на картах. Для спутников мы закрыты облачностью двести дней в году, а когда ясно — работают дымзавесы и маскировка. С орбиты мы выглядим как тайга.

Он повернулся к Заварзину.

— Откуда они узнали, где именно нужно выгулять собачку, полковник? Урал огромный. Но они ткнули пальцем в точку с точностью до километра.

— Невозможно, — глухо отозвался Заварзин. — У меня периметр на замке. Все сотрудники проверены до седьмого колена. Утечек нет. Радиоэфир мониторим круглосуточно.

— Значит, хреново проверяли! — рявкнул Серов, теряя самообладание.

Он ударил кулаком по карте.

— Они знают, что Громов здесь. И они знают, что реактор готов к тестам.

Серов повернулся ко мне. В его глазах я увидел холодный блеск охотника.

— Утечка изнутри. Других вариантов нет. Кто-то навел их. Кто-то слил координаты.

— Крот? — спросил я.

— Агентура, — кивнул Серов. — Причем глубокая, из числа сотрудников.

Заварзин попытался возразить:

— Товарищ майор, я ручаюсь за своих людей…

— Проверить надо всех. — оборвал его Серов. — От уборщицы до главного инженера. Мне плевать на их заслуги, звания и ордена.

В моей голове всплыла картинка из реакторного зала. Громов. Его улыбка. И блестящий, дорогой, не советский механический карандаш в его руке.

«Помощник подарил. Толя. Любит дорогие вещички…»

Я понял, что романтика кончилась. «Атомный город» больше не был безопасным. Те люди в белых халатах, жрецы науки, которыми я любовался час назад… Среди них ходил враг. И он был гораздо опаснее американца с собакой. Потому что он был своим.

Заварзин через сутки проводил расширенное совещание. За длинным приставным столом сидели местные. Майор Ковалев — старший опер на объекте, грузный мужчина с одышкой и цепкими глазами. Капитан Воронин. И сам полковник, который нервно барабанил пальцами по зеленому сукну.

— Работа проведена масштабная, — Ковалев вытер пот со лба платком. — Мы просеяли двести двенадцать человек. Всех, кто имел физический или документальный доступ к Громову и стенду за последние полгода.

Он положил ладонь на тощую папку, лежащую отдельно.

— В сухом остатке —трое. «Группа риска».

— Докладывай, Ковалев. — буркнул Заварзин.

— Первое место — лаборант Васюков. Карточный долг, полторы тысячи рублей. Играет в преферанс с каталами из Свердловска. Теоретически — идеальный объект для вербовки на шантаже. Второе — инженер Кривенко. Семьянин, двое детей, но имеет любовницу в медсанчасти. Жена — дочь парторга завода. Боится огласки панически. Тоже крючок. Третий — физик Штейн. В семьдесят шестом был в командировке в ГДР. Привез оттуда джазовые пластинки, джинсы и, по агентурным данным, критические высказывания о советском снабжении. Западник.