Книга Опер КГБ СССР. Объект "Атом", страница 46 – Дмитрий Штиль

Снова прошел мимо приемной полковника Заварзина. За высокой дубовой стойкой, напоминавшей бруствер, сидела она. Елена. Фамилию я срисовал со списка допуска на двери — Скворцова. Года двадцать три. Но она старательно, почти фанатично прятала свою молодость в футляр. Строгая белая блузка, застегнутая наглухо. Серая юбка ниже колен — целомудрие по ГОСТу. Волосы стянуты в тугой, болезненный пучок, от которого, наверное, к вечеру раскалывается голова. Ни грамма косметики. Очки в тонкой оправе. Она работала как идеально отлаженный механизм швейцарских часов.

Вжжих — бумага легла под пресс.

Клац — печать «Для справок».

Шурх — подпись в реестре.

На мужчин она не смотрела. Для нее мы были не людьми, а носителями форм допуска.

Я остановился у окна, наблюдая за ней в отражении.

«Отличница, — хмыкнул я про себя. — Монашка с первой формой допуска. Идеальный исполнитель».

Витя Ланцев — тот, настоящий, «ботаник» — прошел бы мимо, втянув голову в плечи, напуганный этой стеной инструкций. Но во мне сидел Череп. И он видел красивую девушку, которая сама себя посадила в одиночную камеру. Мне захотелось эту камеру взломать. Ради того, чтобы увидеть в её глазах что-то живое, кроме инвентарных номеров. Я поправил пиджак. Проверил узел галстука.

— Работаем, — шепнул я сам себе.

Подошел к стойке и навис над ней, опираясь локтями о полированное дерево. Вторжение в личное пространство.

— Товарищ референт, разрешите обратиться.

Она подняла голову. Взгляд строгий, сканирующий. Очки чуть сползли на нос.

— Слушаю вас, товарищ лейтенант. У вас вопрос по входящей корреспонденции?

— Никак нет. У меня вопрос по культурной реабилитации. Не подскажете, где у вас библиотека?

Елена нахмурилась. Она явно искала подвох.

— Второй этаж, правое крыло. Вам зачем? Спецлитературу ищете?

— Если честно, ищу что-нибудь про любовь, — я сделал лицо серьезным, как на партсобрании.

— А то Устав гарнизонной службы я уже до дыр зачитал. Там, конечно, тоже есть страсть, но финал предсказуемый.

Она замерла. Процессор завис. В глазах за стеклами очков мелькнуло недоумение. Потом — искра понимания. И, наконец, уголки её губ дрогнули. Улыбка у неё оказалась потрясающей. Она словно включила свет в этом казенном помещении.

— Про любовь? — переспросила она, уже другим тоном. Мягче. Человечнее. — Боюсь, в нашей спецбиблиотеке только «Малая Земля» Брежнева и подшивка «Правды».

— Оперативный провал, — вздохнул я. — Придется искать альтернативные источники.

Сегодня в «Космосе» премьера. «Тегеран-43». Говорят, там идеальный баланс: шпионы, политика и чувства. Как в жизни. Я наклонился ближе.

— Составите компанию, Елена? Отказ принимается только в письменном виде с визой полковника Заварзина.

Она покраснела. Румянец проступил на бледных щеках, делая её совсем юной, беззащитной. Броня дала трещину.

— Я… я работаю до восемнадцати ноль-ноль.

— Сеанс в девятнадцать тридцать. Я встречу вас на крыльце. Форма одежды — парадно-выходная. Без печатей и грифов секретности.

Через десять минут я уже прессовал нашего завхоза.

— Воронин!

— Слушаю!

— Билеты. Два. В «Космос». На сегодня. Капитан присвистнул.

— На «Тегеран»? Нереально. Там аншлаг, полгорода в очереди с утра стояло. Ален Делон, все дела.

— Воронин, — я включил взгляд, от которого на допросах люди вспоминали забытое.