Книга Время волка, страница 25 – Дж. Сидни Джонс

Сообщение от Хартмана было получено по частной, засекреченной линии в два часа ночи.

«Оперативник назвал себя Хаммером, – написал шифровальщик. – Адресовано Катце^[2]».

Краль каждый раз напрягался, когда слышал или читал кодовое имя, которым наградил его Хартман. Это еще одна странность лейтенанта – нежелание использовать настоящее кодовое имя Краля – Кениг^[3].

«Текст сообщения, переданного только один раз: „Строительство идет полным ходом. Хаммер, он же – Молоток, готов загнать последний гвоздь“. Дежурный по связи, будучи новичком, засомневался в правильности сделанной им записи и попросил повторить сообщение, – говорилось в докладной записке, составленной старшим офицером-связистом. – Однако агент под кодовым именем Хаммер ответил лишь: „Передайте Катце, чтобы подобрал себе новых рабочих мышей“, – и тотчас повесил трубку. Продолжительность разговора – двадцать семь секунд».

Краль потер тонкий листок желтой бумаги большим и средним пальцами, как проделывают это банковские кассиры с купюрами, дабы убедиться, что в руках у них не фальшивые деньги. Осторожный парень этот Хартман! Можно подумать, что он передает сообщение из Лондона, а не из какого-то Клагенфурта в Южной Австрии, куда его командировали с заданием внедриться на завод, где были отмечены случаи саботажа. То была довольно запутанная и к тому же еще и весьма длительная история. Многие неполадки с самолетами «мессершмитт» вели к карбюраторному заводу в Клагенфурте, что и потребовало провести расследование. Это была идея Краля – послать на оборонное предприятие Хартмана, чтобы он на месте разнюхал что к чему. И выяснил, что это было: просто ли брак, или же саботаж? Уже трое пилотов погибли из-за негодных карбюраторов, и, что еще более важно, три самолета вообще пропали без вести. Из сообщения Хартмана явствовало, что миссия по внедрению на завод уже близка к успешному завершению. Кралю в ближайшее же время может потребоваться помощь Хартмана. Не исключено, что даже скорее, чем он думает. Если только предчувствия насчет фон Траттена его не обманывают.

Краль никогда не работал, полагаясь на инстинкт. Его метод включал в себя углубленное изучение всего, что имело какое-то отношение к полученному им очередному заданию, и применение дедуктивно-логических построений. Концепция же интуитивного мышления была так же далека от него, как язык суахили. Однако, несмотря на это, в данный момент Краль был буквально ослеплен вспышкой интуиции, целиком захватившей оберштурмбаннфюрера и потрясшей его до глубины души. Он уверовал в то, что дело фон Траттена вырастет во что-то громадное. Громадное и скандальное. В нечто такое, что сделает предоставление ему виллы в Пенцинге вопросом лишь нескольких недель, а не лет. Но для того, чтобы осуществить свой замысел, он должен иметь под рукой Хартмана. Лейтенант сейчас более полезен в Вене, нежели в Клагенфурте, где он вылавливает саботажников. И не важно при этом, сколько еще взорванных самолетов грохнутся на землю. Это – проблемы Геринга. Пусть этот надутый толстозадый тип хотя бы раз займется своими прямыми обязанностями.

Краль вынул папку для телеграмм, быстро набросал срочное сообщение Хартману и позвонил в колокольчик, вызывая адъютанта. Чудненько! Он уже позаботился обо всем. Так что теперь можно будет и выпить чашку крепкого черного кофе. Часы показывали только 10.17, а он уже успел проделать в это облачное мартовское утро кое-что такое, что должно в ближайшем будущем принести свои плоды.