Книга Под кожей, страница 139 – Ника Коваль

Мои веки подрагивают, пытаясь открыться. С губ срывается тихий стон боли, всё тело ломит, словно у меня температура. Я чувствую под собой мягкие постельные простыни, ноздри заполняет аромат сигарет, его парфюма и медикаментов. Его прикосновение настолько нежное, что я машинально поддаюсь ему на встречу.

— Вот так, умница. Вернись ко мне, Эмма.

Мои глаза распахиваются, зрение слегка размыто, но я сразу узнаю его. Мой взгляд встречается с его, глаза цвета стали смотрят на меня с озабоченностью и беспокойством, которого я ещё никогда не видела в них настолько выраженно. Раньше оно было мимолетное, едва заметное, но сейчас оно явное, сильное, безоговорочное. Он тут. Он реальный. Его руки на моих щеках – реальные. Тепло от его ладоней проникало сквозь ледяную скорлупу шока, и это было так невыносимо… что хотелось отстраниться и прижаться одновременно.

«Вернись ко мне, Эмма».

Слова просочились в сознание медленно, как сквозь вату. Я попыталась пошевелить губами. Из горла вырвался лишь хриплый беззвучный выдох. Где Келл? Где завод? Где… сердце? Мысль ударила как ток, и тело дёрнулось в судорожной попытке сесть.

— Нет, нет, тихо. – Его руки мягко, но твёрдо прижали мои плечи к матрасу. – Ты в порядке. Ты со мной. Дыши.

Дыши. Простое слово. Невозможное действие. Грудную клетку заломило, воздух не входил. Паника, знакомая, липкая…поползла по краям зрения. Я заморгала, пытаясь поймать его взгляд, удержаться за него, как за якорь.

— Крис… – наконец выдавила я. Голос был чужим, разбитым, как разбитое стекло под ногами. – Келл… Он… его… Где он? Это же был сон? Скажи, что это был сон!

Моя рука вцепилась в его рубашку, пытаясь удержаться хоть за что-то. Картинка вспыхнула перед глазами с пугающей четкостью: алые брызги на сером бетоне, неестественный блеск в полутьме… И этот запах. Медный, сладковатый, всепроникающий запах крови, который преследовал меня всю жизнь.

Лицо Криса исказилось. Что-то жёсткое, первобытное, мелькнуло в его глазах и было мгновенно задавлено той же усталостью и этой новой, незнакомой нежностью.

— Его больше нет, – сказал он тихо, без интонации. Просто констатация. – И он больше никогда не тронет тебя. Никто не тронет.

Его пальцы снова коснулись моей щеки, провели по линии скулы, смахивая несуществующую пыль. Или слёзы? Я даже не поняла, плачу ли.

— Нет, нет, нет! Скажи, скажи, пожалуйста, что это мне всё приснилось! Он жив, правда? Мне всё привиделось, я просто сошла с ума, да? Крис, прошу! – Меня начала охватывать истерика, рука на его плече начала трястись, как и всё моё тело. Горло начал сдавливать ком, из-за которого по горлу прошла жгучая боль.

Крис внезапно сжал меня в объятиях так сильно, что на мгновение показалось, что он может причинить боль. Но это не так. Объятия были защищающими, словно он пытался оградить меня от всех кошмаров. Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я почувствовала его губы на своей макушке, из которых вырывался шепот успокаивающих слов.

— Шшшш… тише, тише. Всё закончилось, котёнок. Не волнуйся, я этого просто так не оставлю, обещаю. Я уничтожу всех, кто посмел причинить тебе боль.

Моё тело безудержно дрожит, будто его свело судорогами. Пальцы сжали его плечи так сильно, что показалось, что я причиню ему боль, но он не сдвинулся ни на дюйм. Я почувствовала легкую боль в плече, мне сделали укол. Мой взгляд пытался распознать того, кто это сделал, и к моему удивлению, я знала этого человека. Антонио.