Книга Под кожей, страница 138 – Ника Коваль

Часы идут. Тиканье настенных часов звучит как удары молота по наковальне. Каждый удар –напоминание: где-то там ходит Лука. Где-то там плетется паутина Энигмы. Где-то там отец Эммы, призрак, который стал причиной всего этого.

Но все это – где-то там. А здесь, в этой комнате, есть только она и тихий обет, который стал тяжелее свинца. Я не просто её страж теперь. Я – её месть. Её гроза. И когда она проснется, мир, который сделал с ней это, познает такую ярость, перед которой померкнет даже ад, устроенный Морсбрингером.

Моя рука невесомо касается её волос, пальцы ощущают прикосновение нежных прядей. Моя девочка… самая сильная девочка, которая пережила столько дерьма. Любой бы на её месте уже бы свёл счеты с жизнью, а она… живет, борется, чувствует.

Мои губы касаются ее лба в продолжительном, мягком поцелуе. Всё будет хорошо. Теперь я не выпущу её из виду ни на одну гребаную секунду. Любой, кто посмеет причинить ей боль, будет потом умолять о смерти. Это я обещаю.

Я закрываю глаза, прислушиваясь к её дыханию. Это мой новый ритм. Мой новый закон. Все остальное подождет. Пока ждет, я уже строю планы. Каждый из них начинается с боли и заканчивается смертью. Для Луки. Для всех, кто причастен.

Её дыхание – мой метроном. Её жизнь – моя единственная цель. Все остальное – просто шум.

И этот шум скоро будет заглушен грохотом падающих королевств.

Вот видишь. Опять. Опять ты здесь. Опять в крови. Твоей? Нет. Чужой. Всегда чужой. Но почему-то на тебе.

Ты думала, сможешь убежать? Построить жизнь? Смешно. Ты – магнит для кошмаров. Ты – та точка, где сходятся все несчастья. Лину убили, потому что ты не закричала. Мама умерла, потому что ты не спасла. А теперь… теперь Келл.

Келл. Его сердце… Его сердце лежало на полу. И ты смотрела. Как всегда. Просто смотрела.

Ты – свидетельница. Не героиня. Не жертва даже. Просто… статистка в чужом ужасе. Ты ничего не делаешь. Ты просто позволяешь миру разрываться рядом, а потом отряхиваешь с себя ошметки. И называешь этожизнью?

Он пришел за тобой. Этот… Крис. Почему?

Зачем? Может, он понял. Понял, что ты – гвоздь, на котором держится чья-то пытка. Что ты – пешка, с помощью которой можно портить чужие жизни.

Вырви гвоздь, и пытка закончится. Может в этом и есть твоя единственная цель. Быть гвоздем. Быть причиной. Быть виноватой.

Закончи всё это. Не мучай других, не порти этот мир своим бессмысленным существованием. Мусор утилизируют, пора уже понять. Никто тебя не спасёт, никто даже пытаться не будет. У тебя только один выход. Ты знаешь какой.

________________________

Темнота. Вокруг только давящая, гнетущая темнота. Не слышу ни звуков, ни запахов. Тело ощущается тяжелым грузом, который невозможно поднять. Веки слиплись, дыхание вырывается прерывистыми вздохами. Где я? Келл… где он? Это всё был сон, правда? Скажите, что это был сон. Я просто сейчас проснусь в своей постели и пойду на работу, пожалуйста… Пожалуйста…

Внезапно мои щеки обхватывают тёплые мужские руки, грубые пальцы поглаживают скулы. Я чувствую его запах, тот запах, который уже стал родным за такое, кажется, маленькое количество времени. Его дыхание касается моей щеки, а голос, такой обеспокоенный и ласковый доносится до моих ушей.

— Котёнок… тише, всё хорошо… Я здесь, просыпайся, ты в безопасности, – он больше не такой грубый, как раньше, а скорее… сломленный.