Книга Под кожей, страница 135 – Ника Коваль

Антонио стоит с лицом, как у мертвеца. Он явно вспомнил нашу предыдущую встречу и ожидает, что эта пройдёт не лучше. Его руки дрожат, а грудь вздымается так, словно он пробежал стометровку.

— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, – начинаю я, убирая пистолет. – Дело важное, у меня нет времени на трёп. Всё узнаешь по дороге.

Его глаза ещё больше расширяются, кажется, что сейчас они выйдут из орбит.

— Н… но… у меня пациенты. Как я… как я могу уйти посреди смены? – спрашивает он дрожащим тоном со своим испанским акцентом.

— Возьмешь и уйдешь, придумай что-нибудь. У тебя нет выбора, если не пойдёшь, я лишу тебя рук, – бросаю я, наблюдая, как он сглатывает. – Возьми с собой медицинский чемоданчик и всякие другие врачебные штучки, человеку нужна помощь. – Видя, что он колеблется, я снова достаю пистолет и направляю на него. – Быстрей!

Он моментально начинает двигаться, судорожно собирая все вещи. Пистолет я не убираю, чтобы он не расслаблялся. Через 5 минут мы уже вышли из палаты и направились к выходу. Той девчушке он сказал, что у него срочное дело и ему надо уехать, вряд ли она ему поверила, судя по её испуганному взгляду, но мне плевать. По пути к машине я чувствовал едкий запах его страха. На удивление у него он пахнет не так, как у остальных людей. У него он больше похож на аромат горелых углей, удивительно.

— Садись, – я киваю ему в сторону переднего сидения, указывая, куда сесть. Он с опаской обходит машину и открывает дверь.

Сев в машину, я убеждаюсь в том, что Эмма ещё не пришла в себя и лежит в том положении, в котором я её оставил. Чёрт. Мои пальцы снова проверяют её пульс, касаясь места, где находится сонная артерия. Есть, слова богу. Заметив Эмму, глаза Антонио буквально полезли на лоб.

— Эмма…?

Я встречаюсь с ним взглядом, и он моментально затыкается.

— Твоя задача – оказать ей все возможную медицинскую помощь. Полный осмотр и лечение. Сейчас мы поедем ко мне, и там я дам тебе заняться делом, понял?

Он боязливо кивает, всё ещё не сводя глаз с бесчувственной девушки. Машина трогается, и мы начинаем движение.

— Что… произошло? – едва слышно шепчет испанец.

Мои кулаки сжимаются, когда воспоминания произошедшего начинают всплывать у меня в голове.

— Я толком не знаю, нашел её на заброшенном заводе в таком состоянии. Её похитили, – мой голос становится глухим, яростным. – Мне нужно, чтобы ты осмотрел её на наличие травм и…изнасилования— на последнем слове мой голос дрогнул.

С губ доктора срывается сдавленный вздох, но голос стал более уверенным, приобретая нотки профессионализма.

— Сколько она уже без сознания?

— Точно не знаю, но нашли мы её около часа назад.

Антонио кивает, уже настраиваясь на работу. Вид больного, похоже, хоть как-то ставит его в привычную колею.

— Температура, давление, реакция зрачков – первым делом. Потом осмотр тела на травмы. Нужен будет полный покой и, возможно, капельница. Удар по психике… он, скорее всего сильнее физических повреждений.

Его слова методично, как скальпель, рассекают мой хаос. Да. План. Действие. Надо сосредоточиться на том, что можно исправить. На том, что в моих силах. Его присутствие и профессиональный тон – крошечный островок здравомыслия в океане моего бешенства.

Машина резко сворачивает на подъездную аллею к моему коттеджу. Водитель не паркуется аккуратно, а бросает машину прямо перед крыльцом, так, что гравий летит из-под колес. Выхожу, не дожидаясь полной остановки, и рывком распахиваю заднюю дверь.