Книга Охотник за головами, страница 67 – Гловер Райт

— И правильно делает. А когда это было?

— В полвосьмого. Может, чуть позже. Не проверял.

— А новость была о расправе над Бреннигэном? Да?

Хардинг резко повернулся лицом к Макалистеру.

— Его убили не они, Джейми. Я уверен. Ты тоже был бы уверен, побывай ты там. Теперь дверь в совещательную комнату открыли, и я увидел всех собравшихся за столом. Наших и не наших, и не наши были просто потрясены. Ты бы их только послушал! Как с цепи сорвались. Принялись обвинять наших в том, что это они. Ругались, как дворники. Я уж было решил, что сейчас начнется стрельба, а потом у вас в полицейском управлении будут потирать руки, потому что половина главарей с обеих сторон наверняка в этой стычке погибнет.

Макалистер меланхолически вздохнул и привалился к дверце автомашины.

— Но, к великому сожалению, страсти улеглись и поэтому борьба будет идти с прежней силой? Какая и впрямь жалость. И тебя послали, чтобы ты сообщил мне, что это сделали не протестанты? Так что, Бобби, ты теперь мальчик на побегушках?

— Тебе не следует унижать меня, Джейми.

— Следует. Чтобы ты образумился. Чтобы увидел все в истинном свете. Теперь мне ясно, что я с тобой просто теряю время. Так что, ты делаешь мне официальное заявление? Официальное и, так твою перетак, совершенно истинное? Мне жизненно важно знать это. Вопрос слишком серьезен, чтобы ломать комедию. Я слушаю тебя, Бобби!

— Но я ведь уже сказал, верно?

— Они решили послать именно тебя. Почему?

Стиснув кулаки, Хардинг угрюмо уставился на костяшки собственных пальцев.

— Сказали: использовать нашу с тобой связь.

— Нашу с тобой связь?

— Им известно, Джейми. У них есть свои осведомители в полиции, и ты знаешь это.

— Они могут знать обо мне, но это вовсе не означает, что они должны знать о моей связи с тобой. Если, конечно, ты сам этого им не сказал. А, Бобби?

Хардинг уныло промолчал.

Глаза Макалистера стали холодными как лед.

— Ты не умеешь держать язык за зубами. Могу поклясться, что когда-нибудь тебя за это убьют. Ах ты, идиот. Повстанцы непременно воспользуются такой информацией.

Хардинг презрительно рассмеялся:

— А мы им не скажем!

— О господи! Да стань же ты, наконец, серьезным. Или ты думаешь, будто повстанцам не удалось внедрить своих людей к протестантам? Они уже не те дурачки, которыми были раньше. Когда же вся ваша компания научится понимать это?

— С какой стати? Мы любого из них выпотрошим за пять минут!

Макалистер, перегнувшись через сиденье, открыл пассажирскую дверцу.

— Передай своим хозяевам, что сообщение принято. А теперь проваливай.

— Я мог бы пригодиться тебе, Джейми.

— Это мотивчик мне уже наскучил. Пошел прочь. Я спешу. Пошел прочь, Бобби!

Макалистер отъехал от дома, следя в зеркало заднего обзора за Хардингом: тот с потерянным видом стоял посреди улицы, раннее утреннее солнце золотилось у него за спиной; жалкий человечек, а ведь он когда-то казался Макалистеру таким юным, таким отважным, таким исполненным жизненных сил.

Он повел машину быстрее, почти на предельной скорости, стараясь отогнать внезапно нахлынувшие воспоминания, стараясь подавить чувство собственной ответственности. Жизнь или смерть? Он в состоянии контролировать их только применительно к самому себе, да и это ежедневно и ежечасно подвергалось серьезнейшему сомнению на сырых, гадких улицах Белфаста.