Книга Охотник за головами, страница 167 – Гловер Райт

— Я прошла подготовку, – сказала она. – Первая медицинская помощь. Это скверная рана. Вам не сделали укола? Противостолбнячный? Надо бы сделать.

— Нет.

— На борту непременно должно найтись что-нибудь в этом роде. Я выясню. А если нет, то вам лучше будет немедленно заняться этим после того, как… – Она мрачно посмотрела на него. – Если вам и вашим людям удастся остановить это безумие.

— А если не удастся, рана уже не будет иметь никакого значения. Не так ли?

— Вы удивительно хладнокровны, особенно если учесть ситуацию, в которую попали.

— Я же сказал вам, что на борту сейчас террористов нет. Нам ничто не грозит. Мы вольны заняться, чем нам вздумается.

— Только не убежать.

Он улыбнулся:

— А вы хотели бы прыгнуть за борт? Или украсть спасательную шлюпку? Но тут я вам не товарищ.

— А когда мы будем в Лондоне?

— Через два дня, если капитан выдержит расчетную скорость, а ведь за это ему и платят. Он может подняться по реке в центр Лондона – до моста Тауэр-бридж; лоцмана ему ждать не придется, в этом нет ничего сложного. Он совершает эти рейсы регулярно. Привозит из Роттердама корм для животных.

— «Мерседес-бенц» с начинкой в виде атомной бомбы недурно в это вписывается.

— Это первый такой случай.

— А вы неплохо осведомлены о таких делах, верно?

— Служба такая.

Она испытующе посмотрела на него.

— А много ли вам известно о моей службе? То есть о моем задании? И о деле, которым занимался мой муж?

Рик помолчал, проверил, хорошо ли сидит повязка.

— Но что-то же вам должно быть известно! Расскажите мне! Я заслужила правду.

Он встал.

— Хорошая погода. Почему бы нам не прогуляться по палубе?

Она смерила его упрямым взглядом.

— Но лжи я больше не потерплю.

— На нас обоих снизойдет свет истины.

— Когда же?

— Когда все закончится.

Кэт поднялась на ноги – в то же мгновение внезапно и отчаянно остро осознав, что нуждается в тепле чужого человеческого тела. И она прижалась к нему. Они обнялись – и на мгновение она успела подумать о том, кто из двоих испытывает сейчас большее страдание. А потом, когда волна его темных волос упала ей на лицо, она испытала удивительное чувство: ей показалось, будто она вдыхает запах собственных, куда-то запропастившихся духов. Слабый аромат, причудливо смешанный с запахом моря. Но она понимала, что это ей всего лишь почудилось. Да и ничего удивительного – в смятении, в котором она сейчас пребывала.

— А вот и она, – сказал Макалистер.

Они стояли на холодных камнях под набережной, выйдя к самой воде; до рассвета еще оставалось около часа, но его дыхание уже сквозило там и тут внезапными вспышками света среди затемненных строений неопределенного назначения, каких всегда полно в прибрежной зоне; его дыхание чувствовалось и в какой-то суете, звуках, движениях, в визге электромоторов и в позвякивании молочных бутылок на тележках, развозимых наверху под тусклыми уличными фонарями.

Картер сказал:

— Мне пора.

— Сделайте для нее все, что сможете. Вы ведь понимаете, что мог сделать с ней он.

— И наверное, уже сделал.

Макалистер покачал головой:

— Сомневаюсь. Даже пиратскому сброду, каким является экипаж этого судна, не пришлось бы по душе то, что он способен вытворить с женщиной. Если он и впрямь взялся за свое, они просто выкинули его за борт вместе со всем, что от нее осталось. Они контрабандисты, а не убийцы. Ну а если и убийцы, то уж, во всяком случае, не изверги. И стать соучастниками в таком деле им не захотелось бы наверняка. Спасая свою жизнь? Тоже вряд ли. Моряки и преступники играют по разным правилам. Чтобы пойти на это, им надо было бы оказаться безумцами, а на море редко встречаются безумцы. Нет, мне кажется, она жива. Единственное, что требуется от вас, – спасти ее от него, причем как можно быстрее.