Книга Охотник за головами, страница 164 – Гловер Райт

Рик улыбнулся.

«Не так быстро», – подумал он.

«Лендровер» Мерфи он оставил на автостоянке, в порту, приобрел билет в два конца, что всегда было безопасней, поднялся на борт парома, прошел туда, где толпились пешие путешественники, с завистью наблюдая за тем, как на борт погружают одну машину за другой.

Он согласился с зевакой, оказавшимся рядом с ним, насчет того, что «Мерседес-500»-купе, который как раз поднимали на борт, – шикарная машина, с мрачноватым юмором отметив про себя, что у него самого так же мало шансов обзавестись «мерседесом», как у этого парома – обрести крылья и перенести их в Англию по воздуху; при этом Рик втайне улыбался, не забывая о том, что держит ногу – в буквальном смысле слова – на миллионе долларов в неновых стодолларовых купюрах, отмывать которые нет ни малейшей надобности.

Он заранее предвкушал, как распорядится деньгами.

Когда все закончится.

Возможно, он как раз купит «Мерседес-500», чтобы насладиться гротескностью ситуации. Но с полным, а вовсе не с перестроенным бензобаком, чтобы на этой машине можно было поехать куда угодно и ехать сколько угодно. Вольному воля.

Попрощавшись со случайным попутчиком, он отправился в ту сторону, где исчезали пассажиры-автомобилисты, увидел Кэт, но решил дать ей возможность совершить морское путешествие в одиночку. Скоро он сможет уделить ей куда больше времени. На звезды с ней полюбуется. Ей понравится его присутствие, его сила. Тем более что эта сила ей непременно понадобится. Он был намерен доставить ей бо́льшую боль, нежели та, которую она в состоянии вынести. На протяжении двух долгих праздных дней он будет причинять ей боль. Психическую и физическую. Именно в этом порядке. Он заставит ее принадлежать ему целиком. Превратится в спасительную соломинку для нее. А потом уберет эту соломинку. И ее тоже.

Он купил сэндвич и пакет охлажденного молока, попил и поел, потом заснул, безмятежно, как на туристическом привале, уронив голову на переплетенные руки, вытянув босые ноги на рюкзаке; но и муха, пролетевшая слишком близко, разбудила бы его. Он, разумеется, не боялся пароходных воров.

Однажды ему довелось убить вора. В полупустом поезде, глубокой ночью. Один удар – когда вор наклонился посмотреть, крепко ли он спит. Убил его, не пролив ни капли крови, скинул тело с поезда и забыл о нем, даже не удосужился почитать о загадочной смерти в газетах. Кроткову пришлось бы давать объяснения своим лондонским хозяевам, если бы полиция каким-нибудь образом вышла на Рика, но этого так и не произошло. Да он заранее знал, что так оно и будет: полиция с облегчением закроет дело о смерти какого-то ничтожества. Решат, что это несчастный случай. После падения, среди других увечий, будет не так-то просто отыскать след смертоносного удара.

Он проснулся, когда судовой двигатель застучал чуть иначе, чем прежде, встал и быстро пошел туда, где уже запирали магазинчики, торгующие беспошлинными товарами. Он узнал человека, фотографию которого видел в картотеке у Мерфи, подошел к нему и заговорил. Теперь его речь звучала абсолютно по-белфастски.

— У меня мало времени. Хотелось бы обойтись без очереди и без досмотра. Сможешь организовать это?

— Да кто ты такой?! – растерявшись, рявкнул повстанец.

— Господи! Я обеспечиваю доставку!