Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 57 – Анна Старобинец

По игуменскому лицу черным талым пятном расползлось разочарование. Весть о том, что все завершилось благополучно, его явно расстроила. Ну вот что он за человек? А еще слуга божий.

— А не может такого быть, что по дороге домой она родила еще одну, третью девочку, и скрыла ее от всех?

— Невозможно, пастырь. Послед на то и послед, что выходит последним, после младенцев. Если бы была третья девочка, плацента вперед нее бы не родилась. Предлежание плаценты – верная смерть. Ольга померла бы в тех родах. Вообще, пастырь, за всю свою жизнь – а жизнь моя была долгой – я видела живую тройню всего лишь дважды. В первый раз все трое умерли в течение минуты после рождения. В другой раз из тройни выжил один, зато на тот свет отправилась мать.

Игумен мрачно кивнул.

— Есть еще вопрос, Эльза. Та песенка Ольги про скрытый народ: «Баю-баю, детку ждет скрытый под землей народ». Почему она это пела?

— Потому что она сумасшедшая! – Эльза хотела еще добавить: «как ты», но все же сдержалась.

— А сама ты что знаешь про Сокрытый народ? – поинтересовался игумен.

Повитуха поежилась, как будто он заставил ее выглянуть на мороз.

— Ты испытываешь меня, пастырь? Сокрытый народ – это ересь. Они якобы живут под землей, а когда выходят, становятся невидимыми, и их можно заметить только боковым зрением, или в момент погружения в сон, или они на секунду высовываются из-за твоей спины в зеркале, или притворяются твоей тенью. Они якобы сотворены не Великим Джи, а то ли его Злым Братом, то ли вовсе каким-то неизвестным нам древним богом. Они якобы владеют черной и белой магией. Они якобы умеют воскрешать мертвых. Они якобы пасут на подземных пастбищах стадо вымерших чудищ. Они якобы покупают у женщин их мертворожденных детей или похищают из могил плохих близнецов, оживляют их и учат своему колдовству. Я прекрасно знаю, что Сокрытых не существует. Церковь их отрицает.

— Что ж, спасибо, я действительно испытывал тебя, Эльза. Напоследок скажи: этот клавиргоцепс, что шестнадцать лет назад помог Ольге, – он есть у тебя сейчас?

Эльза молча протянула игумену только что купленный флакончик с толченым клавиргоцепсом. Даже спрашивать не стала, зачем служителю Церкви средство для ускорения родов. Что тут спрашивать? Этот игумен еще безумней, чем поющая жуткие песенки Ольга.

Игумен понюхал флакончик и мечтательно улыб нулся:

— Знакомый запах.

Его раскрасневшееся лицо в обрамлении рыжих кудрей просияло, словно под кожей раздули угли.

«Багровые отсветы ада, – подумала Эльза. – Как под кожицей злокачественного яблока. Ад проник в его душу».

— …Дай мне мудрость, Господи, отличить багровые отсветы ада от божественного сияния. Дай мне силы, Гос поди, отличить твою волю от воли твоего Злого Брата. Да святится имя твое, о Великий Джи, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь.

Он закончил молиться, открыл глаза, и в густой предутренней тьме, заполнявшей Золотую церковь от пола до потолка, как кусочки базальта заполняют гроб бездушного близнеца, игумену померещились багровые отсветы ада. Появилось ощущение, что в церкви он не один и что тот, кто за ним наблюдает, – отнюдь не Бог. Кай перекружился и дрожащей рукой зажег свечи.

У иконы с изображением Божественной Яблони на коленях стояла женщина. Кай узнал ее. Клавдия из Рода Охотников. Одна из тех двух, что скрыли от старосты небесновидные платья и были за это наказаны.