Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 129 – Анна Старобинец

В зале поднялся гомон, но Кай продолжил, возвысив голос:

— Путь к спасению прост. Взять хотя бы пример с двумя родовитыми дамами, отлученными от Золотой церкви за хранение небесновидных нарядов. Та из них, что подчинилась запрету, быстро пошла на поправку. А другая – Клавдия из Рода Охотников – тайно молилась здесь по ночам и теперь пребывает в могиле. Эту церковь нужно спалить!

Прихожане повскакивали с мест и, расталкивая друг друга, панически бросились к выходу. Альвар мрачно на них смотрел – только чтобы не видеть искаженного разочарованием и тоской лица Герды, только что узнавшей, что он методично отравлял целое поселение. Что отправил на тот свет десятки людей. Он, Хранитель Точных Наук, сын Сокрытых, борец за человечность и просвещение. Зло сжирает душу не сразу, а по кусочку. Изначально никто не хочет быть убийцей и негодяем. Зло разъело его душу по капле кислотой негодования, ненависти и гнева. Он не смог бы точно сказать, в какой момент из хорошего человека превратился в бездушного монстра. Но сейчас он был монстром – и он ненавидел. Не только Сванура. Всех.

Всех, кто был в этой церкви, за исключением Герды. Он смотрел, как тупое стадо ломится к двери. Как же долго до них доходило, что здесь опасно. А теперь они самозабвенно давят и топчут друг друга. Под напором толпы одни беспомощно валятся на каменный пол, а другие наступают на них ногами.

В Золотой церкви их осталось лишь семеро. Королева, епископ, инквизитор Кай и четверо подсудимых.

— Ты привел нас в церковь, хотя знал, что она ядовита. – В голосе королевы колотым льдом звенел гнев. – Так ли, пастырь?

— Я хотел провести заседание суда Инквизиции в Церкви безродных, – ответил Кай. – Но епископ Сванур мне запретил. Как младший по сану я был вынужден подчиниться. Но для вас, Ваше Величество, у меня имелось противоядие.

— Ладно, так уж и быть, я тебя прощаю, – смилостивилась королева. – Ведь в конце концов, я обязана тебе жизнью, пастырь. Если б ты не передал весточку, что я должна покинуть свой замок, если б я продолжала взывать к Великому Джи в своей золоченой молельне… Даже страшно представить, что бы произошло.

Удивительно, как некоторые люди боятся и избегают даже самого слова «смерть». Герде смерть предстояла не на словах – и в самое ближайшее время. Было ли ей страшно представить, как это произойдет? Первый и последний полет на крылатом муре, вид на дремлющие вулканы и на один пробудившийся, извергающий в небеса густое раскаленное семя… А потом свободный полет, нетерпимый жар… Умрет ли она от этого жара, уже пока будет падать, или все же успеет соприкоснуться с кипящей лавой еще живой кожей? Примет ли ее Господь, которого зовут то ли Джи, то ли Джипити, то ли Джизус, в свои чертоги? Да и есть ли вообще Господь?

Ей хотелось все это знать, но страшно, пожалуй, не было. Она как будто заледенела. Да, душа ее застыла черной ледяной глыбой. Там, в вулкане, она оттает.

— Суд еще не закончен, – сказал епископ. – Выполни свой долг, пастырь.

Он свирепо сверкал глазами на Кая и был бы рад его уничтожить, но не мог ничего предпринять против человека, который сделался любимчиком королевы.

— Да, владыка.

Герда молча наблюдала, как перемазанной в крови рукой Кай взялся за иконку – и темной стороной указал на человека, которого она так сильно любила и так плохо знала.