Книга Вернуть истинную, страница 28 – Сандра Лав

С вызовом, полным обвинения и боли, я смотрел на неё, не отводя глаз.

Мышонок стояла вся бледная, её губы дрожали, а взгляд был совершенно потерянным, испуганным до глубины души.

Она мялась, переминаясь с ноги на ногу, её руки были плотно сжаты в кулаки, а голова чуть опущена.

В этот момент пожилая женщина, Глинда, подошла к ней, её руки легли на хрупкие плечи Мэди, поддерживая её. В её морщинистом лице читалась искренняя тревога за девушку.

— Что, что рассказывать? — наконец произнесла она, её голос был едва слышным, срываясь на полутонах.

Я лишь усмехнулся, но эта усмешка была горькой, полной разочарования.

— Это мой ребёнок? — вновь этот вопрос, который словно молотом стучал в моей голове.

Мне хотелось услышать это от неё, именно от неё, а не от кого-либо другого.

Она вздрогнула. Чтобы она подтвердила, чтобы сказала точно, что он мой.

Она молчит, лишь смотрит на меня, её взгляд, что аж за душу берёт. Так только она может смотреть, такие эмоции только она может вызывать у меня.

Никто, кроме неё.

— Да, это твой ребёнок, — прошептала она, её слова были еле различимы, но от них воздух в помещении стал ещё тяжелее.

Я сглотнул, чувствуя, как ком подступил к горлу, глядя на неё.

Такую нежную, ранимую, измученную. На мгновение в моей груди проснулось что-то, похожее на нежность, но я тут же откинул эти мысли, отдёрнул себя. Нет. Сейчас не время для нежности.

Я оскалился, и это был не просто гнев, а ярость, которая поднималась из самых глубин моей души.

Логан, стоявший рядом, нервно постукивал пальцами по столу, выдавая напряжение, которое царило в комнате.

Моя аура, моя внутренняя сила и гнев, казалось, вырвалась наружу, заполнив собой всё пространство, заставляя воздух вибрировать.

Я закрыл глаза, крепко зажмурился, пытаясь справиться с этой неуправляемой волной, сдерживая её, чтобы не разрушить всё вокруг.

Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Открыв глаза, я испытывающе смотрел на мышку, на ту, кто совершила такое.

Значит, я был ей настолько противен, что она скрыла ребёнка, не хотела, чтобы я знал? Эти мысли, как острые клинки, вонзались в меня, добивая, оставляя лишь рану там, где когда-то было доверие.

— И собиралась молчать, держать меня в неведении?

Мой голос был низким, опасным. Каждое слово было пропитано горечью и обвинением.

Она вскинула голову, и на этот раз её взгляд, хоть и полный страха, был полон решимости.

Она полностью выдерживала мой взгляд, не отводя глаз, но я чувствовал, видел, как её тело дрожит.

— Я не обязана отчитываться перед тобой! — её слова, сказанные на грани срыва.

Мой рык раздался оглушительный, сотрясая стены.

Я ударил кулаком по столу, и деревянная поверхность жалобно застонала, а мышонок подпрыгнула на месте, испуганно вздрогнув от внезапного шума.

— Не обязана?! Я вскочил, отшвырнув стул с такой силой, что он врезался в стену.

— Ты, чёрт возьми, скрыла от меня моего сына, мою кровь, мою часть, и ты смеешь говорить, что не обязана?!

Каждое слово было пропитано яростью, каждым звуком я хотел передать всю глубину своего негодования, своего предательства.

В этот самый момент Ник заплакал. Его крик, пронзительный, эхом раздался по небольшой гостиной.

Мышонок мгновенно забыла обо мне, её взгляд метнулся к сыну, полный неподдельной тревоги.