Книга Вернуть истинную, страница 23 – Сандра Лав

— Чей это ребёнок?! — новый рык вырвался из моей груди, на этот раз я не сдерживал его. Он был полон боли, ярости и абсолютного непонимания.

Я не смог, просто не смог сдержать этот вопрос. Мне нужны были ответы, мне нужно было узнать правду, мне нужно было понять, что происходит.

А сам не мог закончить мысль, которая появилась в голове, мысль, которая была слишком страшной, слишком нереальной, чтобы её озвучить даже себе.

Неужели это возможно? Мой мир рушился, и единственное, что имело значение, это глаза, полные слез, и этот маленький, плачущий комочек в её руках.

Яркое, невыносимое озарение, пронзившее меня насквозь, требовало подтверждения.

Не раздумывая ни секунды, я резко вырвал ребёнка из её ослабевших рук.

Мэдисон вскрикнула, её глаза расширились от ужаса и отчаяния, но я не обращал на неё внимания.

Весь мир сузился до этого маленького свёртка.

Мой взгляд упал на него, и я медленно оседал на землю, колени подкосились.

Дрожащими руками я развернул плотное одеяло, и передо мной предстало крошечное личико.

И едва наши взгляды встретились, плач ребёнка мгновенно стих.

Он изучал меня с каким-то поразительным спокойствием. Он сразу успокоился.

Моё дыхание, казалось, остановилось в этот момент, сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой, наполненное смесью шока, неверия и необъяснимой, всепоглощающей любви.

Я смотрел на него и не мог наглядеться.

Мой. Мой! Это мой ребёнок. Каждой клеточкой тела я чувствовал это, каждой фиброй души.

Эта крошечная, беззащитная жизнь, часть меня, часть нас.

Даже душа тянулась к нему, узнавая родную искру, зов крови был оглушительным. Мой волк буквально потянулся к его волчонку, требуя защитить, требуя оберегать. Увидел его, крохотный как и он.

Прижав его к себе, осторожно стал покачивать, сжимая сильнее.

В этот момент весь гнев, вся ярость, вся боль, что раздирали меня, утихли, сменившись нежностью и трепетом.

Взглянул на мышку. Она плакала, вытирая слезы тыльной стороной ладони, её плечи дрожали. В её глазах, полных измученной боли, я увидел отражение своих собственных чувств.

Она сжимала свои ладони, с волнением смотря на меня.

Её взгляд метался между мной и ребёнком, и в нём читалась какая-то новая, глубокая печаль.

Мой ребёнок, она родила от меня ребёнка, которого скрывала.

Мэдисон

Я смотрю на эту картину, и сердце сжимается до невыносимой боли. Не ожидала его увидеть, совсем не ожидала, что он приедет, и уж тем более, что спасёт.

Моё тело пронзает дрожь.

Сглотнула, ощущая ужасную слабость в теле, словно все силы меня покинули, но я держусь, хотя уже не могу.

Смотрю на Хьюго, желваки ходят по его лицу, выдавая внутреннюю борьбу. Он удивлён, смотрит на нашего сына, пристально, глубоко.

А моё сердце, казалось, остановилось вовсе, когда наши глаза встретились, пересеклись.

Я замерла, в оцепенении, а слезы катятся по щекам, совершенно неконтролируемые, горячие дорожки на холодной коже.

Приехал. Он приехал. Как же он изменился. Стал шире в плечах, мощнее, сильнее, его фигура излучала такую первобытную силу, что от одного его взгляда я дрожу, как осиновый лист.

Мои чувства, которые я думала, что угасли давным-давно, вспыхнули вновь, только сильнее и мощнее, обжигая изнутри.

Сердце кровью обливается, ведь я не могу выдержать этого, просто не могу. Не будет мне пощады от него, никакой.