Книга Вернуть истинную, страница 22 – Сандра Лав

— Брось свои вещи, так будет легче! — сказал я, указывая ей.

Но она отрицательно качала головой, её глаза горели упрямством.

Слезы покатились по её щекам ещё сильнее, и в них читалось столько боли, что моё сердце сжалось.

Она лишь сильнее прижимала к груди, игнорируя мои слова и собственную опасность.

Я уже собирался сделать решительный шаг, чтобы вытянуть её силой, когда услышал то, что пошатнуло меня сильнее всего.

То, что заставило замереть на месте, а сердце забиться бешеным ритмом, заглушая все остальные звуки.

Плач. Пронзительный плач ребёнка.

Сильный, резвый, полный ужаса и потребности.

Он исходил из свёртка.

Мэдисон сама уже не держала себя, её плечи дрожали ещё сильнее, и она почти полностью погрузилась в болото. Откуда он у неё? Что за чертовщина здесь творится?!

Мой разум отказывался воспринимать происходящее, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение, но его не было.

Я рванул вперёд, игнорируя вязкую грязь под ногами, и в одно мгновение вытянул её из трясины, взяв за плечи.

Мой взгляд был прикован к её глазам, но она не смотрела на меня, её взгляд был устремлён куда-то в сторону, полным вины и отчаяния.

Она лишь сильнее прижимала малыша к себе, словно защищая от меня.

— Что это?! — скрипя зубами, прорычал я, мой голос звучал чуждо, резко, словно не мой.

Она пыталась вырваться, пыталась уйти, отвернуться от меня, но я держал её крепко, сильнее сжимая плечи, чтобы она не могла ускользнуть.

Плач усилился, стал громче, невыносимее.

От этого плача было плохо, сердце заболело, защемило с невиданной силой, и я невольно схватился за грудь.

В этот момент озарение пришло само собой, как удар.

Я встряхнул её, мой взгляд непроизвольно упал на свёрток, который она прижимала.

И когда я увидел то, что пошатнуло меня сильнее, заставив задохнуться от шока, мир вокруг снова растворился.

Ребёнок. В своих руках она держала маленького ребёнка, завернутого в старое одеяло, плач которого лишь усилился, превращаясь в крик.

Я вновь взглянул на мою мышку, которая плакала сильнее обычного, слёзы текли по её лицу ручьями.

Она еле держалась на ногах, её тело дрожало от истощения, страха и, возможно, стыда.

В этот момент я почувствовал, как мир вокруг меня рушится, а всё, что я знал, переворачивается с ног на голову. Ребёнок.

В руках она держала ребёнка, маленького, крошечного ребёнка.

Его пронзительный плач эхом отдавался во мне, проникая мне прямо в душу, терзая её на части.

Я вопросительно уставился на неё, мой взгляд был требовательным, испепеляющим, он пытался проникнуть в глубину её души, найти ответы.

Вся моя ярость, весь мой страх, вся моя боль смешались в единый клубок, готовый взорваться.

— Что это?! — мой крик сотряс округу, дикий, надрывный, наполненный неверием и отчаянием.

Он эхом прокатился по лесу, отражаясь от деревьев.

Мэдисон вздрогнула, её тело стало извиваться в моих руках, пытаясь вырваться.

Её силы были на исходе, но ей удалось сбросить мои руки.

Как только ей это удалось, она стала отходить назад, её глаза были полны неподдельного, взволнованного страха, направленного прямо на меня.

Я же, не осознавая своих движений, надвигался на неё.

Озарение, яркое, болезненное озарение пришло в голову, только оно совершенно не было уместным.

Оно было обжигающим и невозможным, но неотступным. Оно крутилось в голове, уничтожая меня, не давая покоя.