Книга Вернуть истинную, страница 181 – Сандра Лав

— Своего папу. Я сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Я сжал её еще сильнее, обнимая так крепко, словно пытался защитить её и нашу дочь от всего мира, от любого зла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, вдыхая её родной аромат, наслаждаясь каждой секундой её близости, тепла и покоя, которые она дарила.

Мышонок взяла моё лицо в свои ладони, её пальцы нежно погладили мои щеки.

— Голова иногда кружится, а так всё хорошо, она усмехнулась, её улыбка была легкой и чарующей.

Я немедленно наклонился, поцеловав её вновь, чувствуя вкус её губ, их сладость. Мэди сразу же ответила мне, мой поцелуй был нежным, но с каждой секундой мой напор только увеличивался.

Я целовал её жадно, неистово, поглощая полностью, стремясь передать через этот поцелуй всю глубину моих чувств, мою страсть, мою безграничную любовь.

Я оторвался от её губ лишь на мгновение, чтобы сказать то, что рвалось из самой глубины моей души, мой голос звучал низким рычанием, полным дикой, первобытной силы.

— Ничего не скрывай от меня, Мышонок. Я за тебя порву всех, уничтожу, я сжимал её сильнее, мои руки крепко обнимали её, давая ей почувствовать мою готовность сражаться за неё и за нашу семью до последнего вздоха.

— Наша дочь, прошептал я, прижимаясь губами к её лбу, к её волосам.

— Хочу поскорее взять её на руки. Мои слова были наполнены нетерпением и безмерной нежностью, предвкушением того дня, когда я смогу увидеть нашу девочку, прижать её к себе, ощутить её крошечное тепло на своих руках.

— Она может быть и лисицей, я нежно качал её в своих руках, и, встретившись с её удивленными, широко распахнутыми глазами, нежно погладил по щеке.

— Почему? — её вопрос прозвучал с такой искренней, почти детской непосредственностью, что я невольно улыбнулся, глядя на неё. Эта черта в ней, эта удивительная наивность, не исчезла с годами, и я любил её за это, за то, что она по-прежнему оставалась такой же, как и пять лет назад, когда мы встретились впервые.

Я усмехнулся, вспоминая.

— Моя мама лисица, Мышонок, объяснил я, проводя большим пальцем по линии её скулы.

— Наша дочь может унаследовать это. Её улыбка расцвела на губах, и она крепче прижалась ко мне, словно искала в моих объятиях убежище.

— Я уже её так люблю, призналась она, её голос был полон такой нежности, что моё сердце сжалось.

Не раздумывая, я подхватил её на руки, закружил в легком танце, чувствуя, как её тело невесомо прижимается ко мне. Она заливисто рассмеялась, обхватив мою шею руками и прижимаясь щекой к моей щеке.

— Тут мы с тобой встретились, её голос стал тихим, почти нежным шепотом, когда она произнесла.

Я сглотнул, чувствуя, как волнение, с которым она говорила, передается и мне, отзываясь в каждой клеточке. В её глазах мелькнула тень воспоминаний, и я видел, как эта простая фраза возвращает её в то самое мгновение.

— Тут я потерял голову, мышонок, мой голос охрип от нахлынувших чувств.

— От тебя, от той маленькой ведьмы с глазами цвета зелени, что так дерзко пыталась противостоять мне, от той, кто заставила меня не спать ночами, ворочаясь в постели, одержимый мыслями о тебе.

Ты ворвалась в мою жизнь ураганом и перевернула её с ног на голову. Признавался ей, чувствуя, как её руки сильнее сжимаются на моей шее.

— Я тоже думала о тебе, её голос дрогнул.