Книга Вернуть истинную, страница 177 – Сандра Лав

— Ты спас меня. Разве я могу обижаться на тебя? — прошептала я, чувствуя, как его могучее тело расслабляется, но объятия по-прежнему оставались крепкими, защитными.

Я ощущала, как его грудь тяжело вздымается, как он часто дышит, и понимала – он волновался, волновался так сильно.

— Мышонок, выдохнул он. Он чуть наклонился ко мне, и наши глаза вновь встретились, погружаясь друг в друга. В его глазах я видела отражение своей собственной души, отчаянно жаждущей его.

Его большая, тёплая ладонь поднялась, невесомо коснувшись моей щеки. Пальцы нежно поглаживали кожу, вызывая волну мурашек.

— Только ты у меня остался, у меня никого больше нет, кроме тебя, прошептала я, слезы все-таки скатились по щекам.

Прижалась к нему, обнимая за шею, сильно сильно.

— Моя нежная девочка, моя скромная ведьма, прошептал он, и в его голосе была такая глубина чувств.

— Никому тебя не отдам, прошептал он, буду для тебя всем, я счастливо зажмурилась на его слова.

Эти слова, его прикосновения, его взгляд – всё это было слишком, слишком прекрасно. Я закрыла глаза, отдаваясь этому моменту, позволяя себе раствориться в его тепле, в его силе, в этой невыносимой, всеобъемлющей любви, что сейчас заполняла каждую клеточку моего существа. Мир вокруг перестал существовать, остался только он, его объятия и бесконечное, безмолвное обещание.

Эпилог

5 лет спустя

Хьюго

Я наблюдаю за тренировкой своих ребят, не скрывая широкой усмешки, которая теперь стала скорее горделивой улыбкой. Каждое их движение, каждый удар, каждый уворот — всё это было плодом моих усилий, моих бессонных ночей, моих строгих, но справедливых наставлений.

Гордость брала верх, разливаясь тёплой волной по груди, когда я видел их упорство, их пот, блестящий на коже, их горящие глаза, полные непоколебимой решимости. Их успехи не могли не радовать, когда каждый день я видел, как они растут, как познают это древнее искусство, как оттачивают свои навыки.

— Быстрее! — кричал я, мой голос разносился по тренировочной площадке, мощный и требовательный.

— Чтобы каждый удар был молниеносным, каждый уворот — инстинктивным!

Тренировка подходила к концу. Их дыхание было тяжёлым, мышцы напряжены.

— Закончили! На сегодня всё! Молодцы! Я обошёл нескольких ребят, хлопая их по плечам, и видя их усталые, но довольные лица.

Я замер, увидев, как из-за дальнего угла замка выбегает мой сын. Маленький, быстрый, с растрёпанными волосами и озорным блеском в глазах. Улыбка мгновенно расцвела на моих губах, вытесняя любую усталость, любую строгость.

— Папа! Папа! Его тоненький голосок прорезал воздух, полный такой чистой, такой неудержимой радости, что моё сердце распахнулось навстречу.

Он бежит ко мне, его крохотные ножки мелькали так быстро, словно он боялся, что я исчезну. Он несётся и вот уже врезается в мои объятия.

Я подхватил его, ощущая, как его маленькое тело с силой прижимается ко мне. Крепко обнял, вдыхая его детский запах.

Подкинул его несколько раз в воздухе, и его звонкий, счастливый смех наполнил всё пространство, отзываясь эхом в моей душе.

Он смеётся, запрокинув голову, его личико светится счастьем, маленькие зубки блестят. Он не может скрыть своей безмятежной улыбки, и она заражает меня, заставляя смеяться вместе с ним.