Книга Вернуть истинную, страница 180 – Сандра Лав

Она резко вздрогнула, её плечи дрогнули, а затем раздался её звонкий смех, который озарил поляну.

Мэди повернулась ко мне, её движения были легкими. Я снова сглотнул, утопая в глубине её взгляда. Её глаза горели ярким, живым огнем, отражая пламя в моих собственных, и этот взгляд, направленный на меня, приковывал, не давал отвести глаз. Не могу насмотреться на неё. Наверное, никогда не смогу.

Мышонок осторожно встала, неспешно, с осмотрев меня. Мы замерли, погруженные в тишину и взаимное притяжение.

Я протянул ей охапку полевых цветов, таких же чистых и искренних, как мои чувства. Она приняла их, её щеки залил легкий, очаровательный румянец смущения, и в этот момент она казалась такой беззащитной, такой хрупкой.

Я прижал её к груди, вдыхая её родной, пьянящий аромат, обводя ладонью её спину, ощущая тепло её тела, её мягкие изгибы. Каждая клеточка моего тела ликовала от её близости.

— Я гуляла, услышал я её тихий, извиняющийся шепот. Я усмехнулся, мой смех был полон нежности, и поцеловал её в лоб, закрывая глаза, чтобы полнее ощутить этот момент, её тепло, её присутствие.

Моя рука сама потянулась к её уже заметно округлившемуся, небольшому животику.

Под ладонью я чувствовал нежное, живое тепло, и мое сердце переполнялось невероятным ощущением.

Чувствую, что там наша дочь, всем своим нутром это ощущаю. Мышка, конечно, не верит, спорит со мной, игриво закатывая глаза, но я то знаю, что там наша маленькая девочка. И мышка постепенно сдалась под моим напором.

— Ник рассказал, я усмехнулся и погладил её по щеке второй ладонью.

— Он мышонок, произнес я, её глаза загорелись.

Я вижу в их глубине трепет, волнение и безграничную, всепоглощающую любовь. Моё сердце наполнилось такой переполняющей радостью, такой нежностью, что казалось, вот-вот взорвется. Она была моей, во всех смыслах этого слова.

— Я ненадолго, Хьюго, её голос был тихим, почти шепотом, но я слышал в нем легкую нотку смущения.

— Просто мне стало душно в комнате, решила освежиться. Ты на тренировке, поэтому тебя не хотела отвлекать. Она смотрела куда-то в центр моей груди, её взгляд избегал моего, но её пальцы нежно прошлись по воротнику моей рубашки, приглаживая ткань.

— Отвлекай, прошептал я в ответ, мой голос был низким и слегка охрипшим от нахлынувших чувств. Я наклонился ниже, целуя её в висок, потом в нежную щеку, чувствуя её мягкую кожу под своими губами.

— Я всю тренировку только о тебе и думаю. Мышонок смутилась ещё сильнее, её щеки залил нежный румянец, и она чуть прижалась ко мне.

Вздрогнули мы оба, когда по телу пробежала волна, легкая, но отчетливая. Наша дочка толкнулась в животе.

Глаза Мэди распахнулись, в них отразилось чистое, неподдельное удивление и счастье. Наши взгляды встретились, в каждом из них читалась одна и та же эмоция – трепетное, безмолвное ликование. Ее маленькая ладонь легла поверх моей.

— Она впервые толкается, Хьюго! — её голос дрожал от восторга, а глаза сияли. Я заворожено смотрел на неё, на это чудо, разворачивающееся в её теле, и чувствовал, как меня самого охватывает неведомый доселе благоговейный трепет.

Боялся, как же я боялся, что буду плохим отцом, ведь примера у меня не было, но ради них я делаю всё, чтобы быть лучшим, всегда.

— Чувствует тебя, Хьюго, прошептала Мэди, едва слышно, но каждое её слово отдавалось в моей душе.