Книга Запретное притяжение Альфы, страница 64 – Сандра Лав

— Вопросы будут в любом случае, отрезал Эдгар.

— Но лучше пусть они ищут пустую девчонку в лесах.

Я слабо кивнула. Мы с Делией принялись за уборку.

Как бы я ни старалась унять дрожь, пальцы не слушались: тарелки едва не выскальзывали из рук, а вилки со звоном бились о столешницу.

Внутри всё замирало от мысли, что это, возможно, мой последний обыденный вечер в этих стенах, и эта простая домашняя работа казалась мне теперь ритуалом прощания.

Когда с уборкой было покончено, настало время самого пугающего этапа — подготовки к выходу в свет.

Я подошла к старому тяжелому шкафу, и достала оттуда свое единственное приличное платье.

Оно было нежного голубого цвета, напоминавшего предрассветное небо. Я медленно провела ладонью по ткани, ощущая её мягкость.

Делия бесшумно подошла и опустилась на край моей кровати. Я чувствую на себе её взгляд — в нем мешались жалость, тревога и капля восхищения.

Когда я, наконец, облачилась в платье и застегнула последние пуговицы, я медленно повернулась к зеркалу.

Из глубины мутного, чуть потемневшего стекла на меня смотрела незнакомка. Платье мягко облегало фигуру, подчеркивая хрупкость плеч и бледность кожи. Я никогда не надевала его здесь, боясь привлечь лишнее внимание, но сегодня оно должно было стать моей броней.

Я смотрю на свое отражение, и на мгновение комната растворилась, уступая место холодным мраморным залам.

В той, прошлой жизни, когда я служила Верховной, эти платья я носила каждый день. Мое положение обязывало сиять, быть безупречной. Но чем глубже я погружалась в дела Верховной, тем отчетливее видела кровь на своих руках.

Когда я осознала, чем на самом деле они занимаются, все это стало для меня бесполезным.

Я помню тот день, когда впервые отказалась выйти к гостям. Папа рвал и метал, его крик эхом разлетался по комнате, он называл меня неблагодарной девчонкой, уничтожающей репутацию семьи.

А я просто сидела в темноте, глядя на свое очередное роскошное платье, и видела в нем не наряд. Его гнев был страшен, но мое отвращение к себе было еще сильнее. Я перестала быть послушной куклой, и именно это в итоге заставило меня бежать.

И вот теперь, спустя столько времени, я снова стою перед зеркалом, облаченная в платье. И пускай это не королевский атлас, а скромный голубой хлопок, ощущение тяжести на плечах было тем же самым. Эта ткань словно пропиталась призраками прошлого. Она напоминала мне о том, кем я была и от чего так отчаянно пыталась отмыться.

Я коснулась пальцами ключиц, там, где вырез платья открывал кожу. В горле стоял горький вкус.

— Мишель? — голос Делии вырвал меня из оцепенения. Она смотрела на меня с такой неприкрытой тревогой, что мне стало стыдно за свою слабость.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если это платье — мой последний доспех в этой игре, я надену его с достоинством.

«Ты сможешь, приказала я себе, впиваясь ногтями в ладони.

— Ты уже проходила через это. Выдержи этот вечер, выдержи его взгляд, и завтра ты будешь свободна».

Но где-то в глубине души скреблось холодное осознание: от прошлого нельзя просто уйти. Оно всегда следует по пятам, выжидая момента, когда ты решишь, что наконец-то в безопасности.

— Красавица ты у нас, глаз не оторвать, прошептала Делия, и в её голосе послышалась слабая, грустная улыбка.