Книга Запретное притяжение Альфы, страница 61 – Сандра Лав

Внезапно она рванулась с места, вставая во весь рост и повторяя мою позу — напряженную, вызывающую, пропитанную гневом.

— Всё сказали, Глава? — в ее голосе сквозила такая неприкрытая злость, что я невольно поджал губы, чувствуя, как внутри закипает глухое рычание.

— Вы, кажется, пришли сюда с просьбой— она сделала паузу, и ее глаза впились в мои.

— Но что-то я её не услышала. Только ваш никому не нужный приказ.

Мое самообладание трещало по швам. Эта девчонка играла с огнем, стоя на самом краю бездны.

— Пытаешься противостоять мне? — я подался вперед, сокращая расстояние. Только стол был помехой между нами.

— Не выйдет, Мишель. Твое упрямство не разобьет мою волю.

Она не отпрянула. Напротив, она качнулась навстречу.

— Не испытывай мое терпение, — прохрипел я, едва сдерживаясь, чтобы не схватить её.

— Вчера ты и так достаточно показала свой характер.

В ответ она лишь коротко усмехнулась.

— И буду показывать его снова, отчеканила она, — пока вы не поймете, что командовать мной не нужно. Как ваши люди вообще могут быть на этом празднике, если еще вчера они собирались творить ужасные вещи?

Эти слова стали последней каплей. Моя рука взметнулась в ослепительной вспышке ярости и с грохотом обрушилась на дубовую поверхность стола.

Тяжелое дерево жалобно затрещало, посуда подпрыгнула, жалобно звякнув. Мишель замерла, её зрачки расширились от шока, а лицо на мгновение утратило свой боевой окрас.

Все присутствующие в комнате подскочили, воцарилась мертвая, звенящая тишина.

Но я не вижу никого, кроме неё. Мои ноздри раздувались, я чувствую, как когти едва не прорезают кожу на сжатых кулаках.

— Эти люди — лучшие воины моего клана! — прорычал я, и мой голос вибрировал от праведного гнева.

— Того самого клана, под защитой которого ты живешь и ешь. Одна оплошность, одна ошибка, совершенная в пылу страстей, не делает их монстрами. Тем более, они всё поняли. И ничего не произошло.

Я тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз. Она замерла, но я вижу, как бешено колотится жилка на её шее. Мы оба были на пределе.

Я стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз, и каждое моё слово было пропитано ледяным ядом власти. Тишина в комнате стала настолько плотной, что, казалось, её можно было резать ножом.

— Помни, кто ты есть, и помни, кто перед тобой. И моих людей не трожь, Мишель. Если не хочешь в одно мгновение распрощаться со своим положением и всем, что тебе дорого. Я устрою это быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Я вижу; как она вздрогнула, но её взгляд всё еще горел тем самым непокорным огнем, который приводил в бешенство.

— Мишель всё поняла, Глава, подала голос Делия. Она подошла к ней со спины и крепко сжала её плечи, словно пытаясь удержать девушку от очередного безрассудного шага.

Руки Делии заметно дрожали, в то время как Мишель продолжала сверлить меня взглядом, в котором читалась нескрываемая ненависть.

Я хищно усмехнулся, прищурив глаза.

— Вы мне это говорите который день, я обвел взглядом комнату, — но результата я не вижу. Она не слушает никого вокруг. Разве можно ей хоть что-то доверить?

Я сделал шаг еще ближе.

— В тебе нет сущности, Мишель, — я произнес это с особой жестокостью, зная, как глубоко этот нож вонзится в её гордость.

— Так прояви хотя бы каплю уважения к тем, у кого она есть. К тем, кто сильнее тебя по праву рождения.